Первое время с готовкой справится Анна — мать Мирона, но посмотрев на то, как женщина обращается с Ураганом, Оут решил предложить ей место в гарнизоне.

Что ж, я рад за семью Мирона. Олег, конечно, будет отходить от боя ещё пару дней, но его лекари тоже подлатали, так что наш здоровяк был на седьмом небе от счастья.

Да и Оут обещал позаботиться о кузнице и его семье.

Мы с ним договорились о следующем:

Он гребет в гарнизон как можно больше одаренных из кандидатов на участие в боях на арене и попутно присматривается к солдатам с других застав.

А чуть позже, после подтверждения дворянства и Слияния, мы устроим отсев в гвардию рода.

И вот тогда-то и понадобятся оставшиеся нычки Черепах!

На мастерскую Оут поставил Олега, в алхимическую лавку взял ученика Дорича, а для восстановления шахт вызвал из отставки своего старого друга-каменщика.

Собственно, он и отвечал за разведку и добычу камня и соли до тех пор, пока на заставе не появились «эффективные гильдийцы».

От идеи сафари на боевых платформах Оут яростно отнекивался, но я видел азарт в глазах Жижека и даже не сомневался, что деятельный сержант приложит руку и к этому бизнесу.

По моим прикидкам с оглядкой на опыт дяди, окупаемость заставы при текущих объёмах за вычетом всех расходов приближалась к двадцати годам.

Но поток авантюристов, валом поваливших на заставу, внушал мне осторожный оптимизм.

Наверняка в ближайшие дни в Пустыне будет аншлаг — в округе осталось множество недобитых конструктов — а значит торговля будет расцветать.

К тому же я, воспользовавшись выдавшейся минутой, поведал Оуту про Кабула, его интерес к рунным мечам и рассказал про статуи.

Я очень сильно сомневался, что выйдет заполучить статуи, но вдруг у Оута получится? Также попросил капитана раздобыть нотные грамоты для игры на рояле.

Вот только для чего — говорить не стал. Не моя тайна.

С собой я увозил лишь костюм пилота, который взял на вырост, да несколько артефактов.

Кольцо с припасами и лазерными пистолетами, опустошённый диск, в качестве будущего склада, и браслет, в который сложил все подаренные мне артефакты, включая неиспользованное зелье Удачи.

А почти перед самым убытием в гимназию произошло забавное событие.

Мы с ребятами уже буквально сидели на багаже, ожидая переключения портальной рамки на нашу гимназию, как над нашими головами прожужжал почтовый дрон.

Любопытный Фил тут же его поймал и заглянул вовнутрь, после чего по всей площади раздался его крик:

— Михаил, это тебе! Шурма какая-то!

— Оооо! — услышав это милое сердцу слово, у меня заурчал живот и потекли слюнки. — Не может быть!

Но нет, в посылке действительно лежала всё ещё теплая шаурма.

— Парни… и дамы, — легкий кивок в сторону Алексии и Айны, — налетай!

Гимназистов долго уговаривать не пришлось, и все двадцать шаверм или шаурм? разлетелись по рукам.

Нас было почти в два раза больше, чем гостинцев, но вопрос решился быстро и, так сказать, по-братски:

Один делит, второй выбирает.

И вот как раз-таки в тот момент я и почувствовал какое-то единение со своими одноклассниками, да и вообще с гимназистами.

Мы с ребятами сидели на площади, лениво жевали ароматную шаурму и перекидывались ничего не значимыми фразочками, уже почти не обращая внимания на палящее солнце.

Можно сказать — идиллия!

Вот только была и горчинка в виде койки с не приходящим в себя Дубровским.

И если за того же самого Мирона можно было только порадоваться — целитель, ничтоже сумняшеся, просто взял и на наших глазах вырастил ему кисть! — то Рома вызывал беспокойство.

Непонятно как помочь, непонятно, что делать дальше.