— Вот и ладушки, — довольно кивнул я.

По сути, мне неважно было, кого приглашать, главное, чтобы моя пятерка не стала «ссылкой» для неудачников.

И мне чертовски повезло, что Рома оказался достаточно умён, чтобы выставить ситуацию так, будто не его никуда не взяли, а он сам решил сделать ставку на безродных.

— Вот и отлично! — продублировал мою мысль Игнат Иванович. — Удивительно, но обошлось даже без споров и дуэлей! Первая пятёрка получает один балл, и это пятерка Дмитро Громова!

Уж не знаю, зачем нужны эти баллы или очи, но, судя по завистливым взглядам, вещь полезная. Хотя, насчет того, кто был первый, я бы поспорил. С Романом мы беседовали, конечно, долго, но руки пожали одни из первых.

Зуб даю, физрук выслуживается перед дворянами.

— Ещё один балл получает форточник Михаил — за победу в первой дуэли.

О да, ну хоть на этом спасибо.

— В пятёрках вы будете работать на всех уроках, в том числе и на практических занятиях. Отставание одного из пятёрки по любому предмету автоматически понизит рейтинг пятерки.

Физрук выдержал паузу, во время которой я почувствовал на себе с десяток неприязненных взглядов, и кивнул на дверь.

— Урок закончен. У вас пять минут, чтобы получить руководства и вернуться в классную комнату. И помните, баллы, набранные на одном из Путей, в конце четверти можно будет обменять на соответствующий артефакт.

Класс, артефакты — это то, что нужно.

Осталось только продержаться до конца четверти. А это, судя по многообещающим взглядам Громова и северян, будет непросто.

Глава 9

По идее, время от фехтовального зала до Классной комнаты можно было потратить с бóльшей пользой. Например, пообщаться с Романом.

На деле же, весь путь мы провели в тишине.

Я прокручивал в голове бой с северянином и анализировал прошедший урок. О чем думали остальные — не знаю.

— Мне кажется, или Игнат Иванович, м-м-м, балабол? — наконец не выдержал я.

— Они все здесь Ивановичи, — отозвался Роман, — но ты прав, какой-то он… ушлый.

— Про путь Воина ни слова не сказал, — обиженно прогудел Мирон, — и вместо занятия какие-то потешные бои.

— Н-н-неприятный, — согласился Славик.

А вот Филиппа, в отличие от нас всё устраивало.

— Да ладно вам, нормальный вояка. Всего десять процентов себе взял.

— В смысле? — от удивления я чуть было не споткнулся. — Когда успел?!

— Пока мы на пятёрки делились.

— Офигеть, — пробормотал я, — и это называется нормальный?

— С ним можно договориться, — не согласился Филипп, — значит нормальный. Тебе когда твою долю передать?

— Пусть пока у тебя побудет, — отмахнулся я, — так сказать в работе.

— Хорошо, — расплылся в улыбке толстячок, — у меня не пропадут!

— Торгаш, — недовольно бросил Роман.

— Потомственный, — с гордостью подтвердил Филипп.

— Ладно, ребят, — я остановил зарождающийся было спор, — о деньгах поговорим немного позже. Без лишних ушей.

Моё замечание не было лишено смысла. В нашей классной комнате, куда мы зашли одни из последних, находились все наши одноклассники.

— А вот и его светлость Роман Дубровский! Предводитель безродных и покровитель перебежчиков!

Я уже говорил, что дети жестокие существа?

А подростки — ещё хуже.