В тот момент я, пожалуй, в первый раз в жизни, захотел, чтобы поскорей начался урок. Ну или как минимум в класс зашел учитель.

— И что у нас здесь происходит? — услышав женский голос, я испугался, что Громов случайно вдарит по его обладательнице и осторожно выглянул из-за стола.

В моем воображении уже рисовалась таинственная незнакомка, которую недурно было бы спасти от обезумевшего гимназиста. Вот только реальность оказалась ещё круче.

В дверях стояла богиня.

Как по-другому назвать роскошную блондинку с умопомрачительной фигурой и синими, как небо глазами, я не знал.

На вскидку богине было лет двадцать пять-двадцать шесть. Одета она была в строгое учительское платье, которое, тем не менее, идеально подчёркивало её фигуру.

И этот вырез… Это вообще законно?!

— Здрастье, — я вылез из-за стола и улыбнулся как дурачок, напрочь позабыв про только что грозившую мне смертельную опасность.

— Я повторяю свой вопрос, — в голосе богини сверкнула сталь, отчего я немного пришел в себя. — Что здесь происходит?

— Ничего такого, — смутившись непонятно чему, я постарался незаметно проскользнуть на свое место.

Но у парты столкнулся с неприятным сюрпризом — моего стула на месте не оказалось.

Пришлось, как дураку, идти за стулом, тащить его на место и краснеть, краснеть, краснеть…

Богиня молча наблюдала за моим позором, как, впрочем, и весь класс. Лишь один Пожарский под шумок лечил Пылаева, который поймал мой стул своим лицом.

Хотя, может мне показалось, и мои одноклассники пялились на богиню.

— Я задам свой вопрос в последний раз, — богиня величаво прошла к учительскому столу и грациозно присела на стул. — Что здесь происходит?

— Эмммм, — бог его знает почему, но все моё умение чесать языком разом куда-то делось, — ну…

— Вливаемся в учебный процесс, — послышался голос Дубровского. — Знакомимся друг с другом и с гимназией.

— Вот, значит, как, — с интересом кивнула богиня, — надеюсь, вы в курсе, что драки в классной комнате запрещены? Вот и чудесно. Что ж, продолжайте, господа.

— Что продолжать, о прекраснейшая? — как обычно не вовремя влез негодяй Филипп. И как только он посмел обратиться к ней?!

— Знакомство. Друг с другом и с гимназией, — великодушно подсказала богиня.

— Извините… — судя по голосу Дубровского, ему что-то не нравилось.

Вот ведь наглец! Ведь перед ним сидит сама богиня, а он тут носом воротит! Надо будет поучить его хорошим манерам! А зачем откладывать? Прям сейчас и поучу!

Я уже повернулся назад, чтобы показать Роману кулак, как до моего разума дошел конец его просьбы:

— … не могли бы вы погасить свою ауру Обожания?

Ауру Обожания? Ауру… Это что-то типа пассивки?

Так вот откуда в голове этот розовый туман! А у Ромы тройка в Магии — вот почему он единственный из нас удержал над собой контроль!

— Простите, — сейчас, стряхнув с себя влияние девушки, я отчетливо понимал — в её голосе нет ни грамма раскаяния. — Так лучше?

— Да, спасибо, — все также вежливо отозвался Дубровский. — Позвольте представиться. Роман Дубровский. Четырнадцать лет, ранг один-один-три.

— Кто она такая? — удивленно прошептал Мирон, а я досадливо поморщился. Когда этот гильдейский увалень научится держать язык за зубами?

— Ольга Ивановна. Ваш учитель Магического искусства.