Все мое естество, вся моя сила воли была направлена на одно — сблизиться на расстояние удара кулаком.

Приняв очередной удар посохом на предплечье, я метнулся вперёд и, чувствуя, что не дотягиваюсь до лица северянина, схватился за расстёгнутый ворот.

Рванул его на себя, но Фрост дернулся назад, пуговицы мундира не выдержали и порвались.

Сквозь прореху блестело два амулета — стандартный ученический и второй, излучающий холодный синий свет.

Правая рука северянина машинально дёрнулась к груди, прикрывая амулет, левой же он схватился за мое запястье.

Стоило Фросту потерять концентрацию, как ледяной посох тут же опал веером снежинок. А я, не обращая внимания на эту красоту, подшагнул вперёд, не отпуская ворот северянина.

Заметил краем глаза, как руки противника вспыхивают синим светом, чтобы в следующий момент ощериться Ледяными когтями, и коротко ударил левой.

Хэк!

В этот хук я вложил всю свою злость, всю ярость, всё свое несогласие с использованием чертовой магии!

Голова Фроста мотнулась назад, глаза закатились, синева и холод, окружающее его ладони тут же исчезли, а сам он мешком осел на пол.

Бить потерявшего сознания северянина я не стал, и вместо этого подался вправо.

Бамц!

Славик не спал, и в ляжку Ингвара врезался небольшой булыжник.

Тот попробовал было прорваться сквозь Мирона к нашему стрелку, но здоровяк и не думал прекращать махать кулаками.

Ей-Богу! Мирон походил на мельницу, и мне было чертовски удивительно, откуда у него столько силы!

Ну да пора закончить эту схватку!

Я шагнул к северянам за спину — Честь-честью, а в бою все средства хороши! — и с силой пнул Ингвара в поясницу.

«Ингвар Кроу. Мечник, Каменная кожа, Варяг, родовой способности нет, немой».

Ингвар зарычал и, оставив Мирона на Бранда, развернулся ко мне.

Это только кажется, что мечник без меча — это несерьезно.

Но когда ему противостоит мастер спорта по боксу с двадцатилетним стажем боев, пусть даже в таком хилом теле, как у меня, у мечника нет ни единого шанса.

Уйдя от попытки захвата, я технично пробил Ингвару в каменную челюсть.

Зарычал от боли — чертова Каменная кожа! — и лишь сжал кулаки сильнее.

Отскочил назад, дал лоукик по выставленной вперёд ноге, и тут же коршуном налетел на потерявшего равновесие северянина.

Джеб-кросс-хук — классика бокса и северянин падает на колено, тряся головой.

Мощный пинок в лицо — эти ребята с Мироном не церемонились! — и Ингвар заваливается на спину, а я лечу к Бранду.

«Бранд Кроу. Мечник, Каменная кожа, Варяг, родовой способности нет, глух на правое ухо».

План был прост — подскочить сзади и нанести сокрушительный удар в ухо, вот только я не успел.

Бамц!

Выпущенный Славиком камень удачно попал Бранду в колено, но это было уже необязательно.

Северянин, оставшись один на один с Мироном, ожидаемо сдулся, и поплыл после первых же пропущенных ударов.

Удар кузнеца — это уже заявка на сотряс, а разница в два ранга, практически гарантированный нокдаун.

Единственное, что спасало Бранда — была Каменная кожа, но и она, видимо, была не вечная. Ну а Мирону было плевать на свои разбитые в кровь костяшки.

Всё, чего он хотел — и это читалось в его глазах — размазать северянина.

Я уже шагал вперёд, чтобы подхватить Бранда, который уже едва стоял на ногах, как уши заложило от резкого свиста, а тот самый старшак, называвший меня сыклом, властно произнёс:

— Всё!

— Сами решим, всё-не всё! — огрызнулся я, умом понимая, что он прав.

— Какой дерзкий малёк…

— Я, — неожиданно раздался усталый голос Ивана Толстого, — признаю поражение своей пятёрки.