|
Но оказалось, что он взял со стола не искусственную, а обычную икру, поставленную рядом для сравнения. Так была доказана возможность получения синтетических питательных продуктов. Однако новому нужно было сломить сопротивление привычек. Люди, питавшиеся хлебом, выращенным на удобренных навозом полях, отворачивались от хлеба, полученного, по Тимирязеву, из воздуха, или от "искусственного мяса" из дрожжей, взошедших на отходах нефти. Поля и реки, сотни тысяч лет служившие человеку, не уступали свою монополию. Но люди еще к концу звездного столетия все же стали понемногу переходить к производству искусственной пищи. Главный конструктор космических кораблей Архис, готовя рейс Ратова, подсчитал, что "машина пищи" будет весить меньше запасов продовольствия и аппаратуры очистки воздуха корабля. "Машина пищи", синтезируя хлеб, масло, сахар и икру, поглощала все жизненные отходы на космическом корабле. Нужные вещества включались в замкнутый "круговорот жизни". Основной целью этого круговорота была передача питательными веществами энергии организмам. В природе такую энергию давали "живым машинам" солнечные лучи. В "машине пищи" космического корабля энергию поставляло топливо. Когда год назад корабль Романа Ратова из-за оторвавшегося реактивного руля потерял управление, все три космонавта стоически приняли неизбежность Вечного рейса. Они решили держаться до конца и бесполезное теперь для обратного рейса топливо использовать в "машине пищи". Она могла им служить пятьдесят лет - до глубокой их старости. И вот Валерий Снастьин не выдержал и в припадке безумия вывел из строя "машину пищи" и тем обрек весь экипаж на голодную смерть. Едва Ратов вошел в кормовой отсек, состоящий из прозрачного пластика, как понял все. За ракетным кораблем, давно уже не пользующимся своими двигателями, к серебристым полосам Млечного Пути тянулся чуть светящийся хвост. Снастьин выпустил в космос топливо, и оно шлейфом странной кометы протянулось за кораблем. Ратов резко перекрыл кран. - Слишком поздно! - раздался за его спиной голос Валерия. - Наконец-то изощренная пытка черной икрой закончится. - Безумец! А ты думал о других? Или только о себе? - повернулся к Снастьину Ратов. - Теперь в нашем бывшем цивилизованном обществе действует только один закон диких: кто кого? Предлагаю вам объединиться со мной, командир. Вдвоем мы живо справимся с Каратуном. А его надолго нам хватит. В руке Валерий угрожающе сжимал нож, очевидно сделанный им из напильника. Ратов первым бросился на Снастьина, никак не ожидавшего нападения. |
