|
Ратов первым бросился на Снастьина, никак не ожидавшего нападения. Каратун услышал их возню и вовремя подоспел на помощь командиру. Оба они скрутили Валерию руки сзади. В условиях невесомости клубок из трех тел ударялся то в "машину пищи", то в дверь, то в прозрачный колпак. Шесть сцепившихся рук и шесть болтавшихся ног вертелись, напоминая чудовищного спрута. Но борющимся казалось, что в неистовом хороводе вертятся звезды. Наконец звезды остановились. Ратов и Каратун, прилипнув к полу магнитными подошвами, прижали к нему безумца. Тело его продолжало извиваться, сгибалось дугой, глаза закатились, на губах выступила пена. - Отпусти, - сказал Роман Васильевич. Каратун повиновался. Тело Валерия обмякло. Он тихо оторвался от пола и бессильно повис над ним. - Лучше бы связать, - сказал Каратун. - В каюте запеленаем. Понесли. Нести бесчувственное тело не требовалось, оно само плыло, чуть направляемое Ратовым и Каратуном. - Что робить станем? - спросил у Ратова Каратун, когда они вернулись в общую каюту. Ратов старательно собирал шахматные фигурки и морщил лоб, словно силясь восстановить на доске позицию. - Вот так же, - вдруг указал он на шахматную доску и быстро пошел из каюты. - Надо восстановить положение - задержать топливо. Каратун пошел следом: - Слушай, командир. Нехорошо. Всего-то трое, а один уже заключенный. - Больной, хочешь ты сказать. - Умом понимаю. Душой не приму. Среди трех разумных - и уже нужна темница. Ты в космос? Лучше меня не посылай, а то улечу куда глаза глядят. - Останься. Вижу, безумие заразительно. - От стенок бисова зараза идет. Сжимают они. - Лучше помогай задержать топливо. В баке на донышке осталось, а жить-то надо. - Думаешь, все-таки надо? - Надо, - твердо сказал Ратов. - Мы люди! Мы носители разума. Пусть у нас есть слабости. Но силы должно быть больше. - Ладно. Буду на подхвате. А Валерия побрею, а то он "под гориллу" стал... Ратов, придерживая большую катушку провода, оттолкнулся ногами от кормы корабля; ускоряя полет реактивным пистолетом, космонавт мчался вдоль протянувшегося от космического корабля серебристого шлейфа. Тот состоял из молекул горючего, которое в вакууме испарилось. Катушка в руках Ратова быстро вращалась, разматывая многокилометровый провод. Космонавт должен был подвести электрическое напряжение к электризатору, на который теперь оставалась последняя надежда. |
