Изменить размер шрифта - +

     - Почему  же  я  должна перестать быть человеком в самом главном?
Почему должна пойти на  симбиоз  женщины  с  машиной,  дополнить  свою
голову  протезом?  Нет,  Ваня,  я  хочу  выиграть сражение,  оставшись
человеком, показать, на что способна, если иду на все...
     - Как жаль...  Я думал...  войдя в звездолет и вспомнив о Волосах
Вероники, вы этим включили бы одну электронную ячейку...
     - Милый  Ваня.  Я  и  так  обязательно,  когда войду в звездолет,
вспомню Волосы Вероники,  а главное,  вас.  Я ведь давно все поняла...
без всякой электроники,  и я не знаю,  как благодарить вас за подарок,
который не смогу принять.
     - Простите меня...  Я не знал,  что вы такая.  Я - глупец. Я... я
искал...

                     Я искал до скончания дней
                     В запыленных, зачитанных книгах
                     Сокровенную сказку о ней...

     - Я тоже искала сказку,  - сказала Вилена  и  чуть  виновато,  но
твердо  посмотрела  на него своими зеленоватыми глазами.  - Но видите,
нашла совсем не сказку. - И она отдала ему чемоданчик.


Глава вторая.. ПАМЯТЬ ПРЕДКОВ



     - У нас в Нидерландах в старые времена говорили: "Бог создал мир,
а Голландию - голландцы".
     Вилена пристально посмотрела на своего спутника, потом вокруг.
     Великолепное шоссе  напоминало  родную  страну.  Но   здесь   оно
тянулось   вдоль   прямолинейного   канала,   рядом   мелькали   мачты
монорельсовой дороги.  Шоссе проходило  ниже  уровня  воды  в  канале.
Поэтому  суда  на  подводных  крыльях,  казалось,  мчались навстречу и
готовы были перелететь через шоссе с  цветником,  отделявшим  воду  от
дороги.
     У инженера тен-Кате,  встретившего Вилену  на  аэродроме,  машина
была на воздушной подушке.
     В облике инженера было какое-то несоответствие,  в котором Вилене
хотелось разобраться.  Был он еще молод, хотя и лысел, ростом невысок,
рано пополневший,  сидел сутулясь и сбоку казался  унылым.  Но  стоило
поймать  его  взгляд,  как это впечатление исчезало:  горящими глазами
жадно смотрел он  перед  собой,  словно  старался  все  заметить,  все
впитать  в  себя.  Говорил  он  тоже  в  полном  противоречии со своим
обликом,  убежденно и с увлечением. Должно быть, где-то внутри, решила
Вилена, он был столь же романтичен, сколь обыденен с виду.
     - Голландцы вот уже тысячу лет отвоевывают землю у моря,  - снова
говорил тен-Кате. - Мы едем по былому морскому дну.
     - По  польдеру?  -  Вилена  пристальным  взглядом  окинула  поля,
разделенные  на  аккуратные  прямоугольники  и  возделанные  с  особой
любовью.
Быстрый переход