|
На голове у него были тщательно уложены редкие крашеные волосы. Несовременные пышные усы его - тоже крашеные. - Очень рад вашему приезду, - сказал он Вилене звонким голосом. - Мой друг академик Руденко просил меня принять вас. Вилена, пристально всматриваясь в него, решила, что ему не дать его семидесяти пяти лет. Если бы он прочел мысли своей новой пациентки, то был бы очень доволен. Профессора срочно вызвали в операционную, и он, извинившись, ушел. Вилена осталась его ждать, вспоминая, как впервые услышала о нем. Академик Руденко не забыл о Вилене после трагедии с Ладой. Однажды, выйдя в общую комнату, Вилена увидела за семейным столом профессора Лебедева из Института мозга. Авеноль суетилась около контейнера электромагнитной почты, очевидно заказав что-то в магазине. Софья Николаевна и Анна Андреевна хлопотали у стола. Папа занимал гостя. Вилена услышала слова отца: - Я сам хотел везти к вам Вилену. Губит свой мозг. - Начатый ею эксперимент беспримерен. Вот и она! - Профессор обратился к Вилене: - Надеюсь, вы не забыли меня и простите за вторжение? Владимир Лаврентьевич так заботится о вас! Вилена улыбнулась. Гостя усадили за стол. Вилена удивилась обилию блюд. В их спартанском доме не принято было много есть. Лебедев шутливо потирал руки. Интересовался, как у Вилены идут занятия. - Жаль, не научились еще прививать человеку нужные способности, - ответила она. - Вам ли не благодарить предков за гены музыканта? - Но мне нужны гены математика-отца или далекого предка по материнской линии - физика Ильина. Так зашел разговор о памяти предков. - Она существует, - решительно заявил Лебедев. - Есть знания, опыт жизни, передаваемые по наследству. Волчонок, лисенок играют в охоту. Мы это называем инстинктом, не понимая сущности. - Вы отрицаете инстинкт? - спросила Анна Андреевна. - Не отрицаю, а пытаюсь объяснить... без чванства гомо сапиенса. Птицы знают маршруты перелетов, рыбы - пути нереста. Бобры умеют строить инженерные сооружения, не заканчивая институтов. А человек... - Что человек? - подняла глаза Вилена. - Человек все-таки загадка, - вздохнул толстяк, вытирая губы салфеткой. - Возьмите его мозг. В нем нейронов что звезд в Галактике. А сколько мы используем? Весьма малый процент. - Как жаль, - отозвалась Вилена, хмуря брови. - Знаменитый голландский ученый Питер тен-Кате называет белые пятна на полушариях мозга материками сюрпризов. - Не там ли хранятся знания предков? - спросил Ланской. - А как иначе объяснить, что один человек, упав с лошади, заговорил вдруг на древнегреческом языке, которого не изучал? Или: почему в двадцатом веке английский пьяница-моряк Эдвард Смит, напиваясь, изъяснялся на арабском языке и отменно бранился на забытых средневековых диалектах? И, трезвея, сразу забывал. |
