Генерал любил дождь, любил ненастье. И любил такую погоду давно, с тех пор как впервые познал на себе все прелести беспощадной тропической жары еще на заре своей тяжелой службы. Службы, которую не прерывал, даже находясь на нелегальном положении, приговоренный к ликвидации в собственной стране теми чиновниками, кто и посылал его, молодого офицера, на сложные, сопряженные со смертельным риском задания. Да, было и такое время. Но и тогда Феликс Борисов не сложил оружия. Он продолжал борьбу и не только выжил в ней, он победил, заняв в конце концов одну из руководящих должностей в реанимированной новыми властями секретной спецслужбе Х-4 «Виртус».

Глядя на мокрое окно, боевой генерал мысленно окунулся в прошлое. Он вспоминал свою жизнь и соратников, с которыми выходил на боевые задания. Всех! И тех, кто продолжает оставаться рядом и сейчас находится либо в Афганистане, либо в Таджикистане и Киргизии, выполняя свою задачу общей операции «Цунами». И тех, кто уже ушел туда, откуда обратной дороги нет. Всех их вспоминал еще не пожилой, но совершенно седой генерал, глядя в черное, покрытое изморосью окно этой ночью. И было Феликсу и тепло, и в то же время грустно. Но, главное, отсутствовала непонятная, необъяснимая тревога, которая подсознательно всегда настигала генерала перед тем, как произойти чему-то катастрофически непредвиденному, что кардинально меняло обстановку и ввергало его или подчиненных в ситуацию реальной смертельной угрозы.

Сейчас этой тревоги не было, а значит, и близкой опасности тоже!

Феликс не раз пытался понять, почему его охватывает предчувствие беды перед тем, как ей свершиться. Но ответа не находил. Психолог объяснил кратко и заумно — выработанная за долгое время нахождения в экстремальных, стрессовых условиях, опережающая событие подсознательная защитная реакция организма.

Так оно было или нет, но она, эта реакция, бывала поистине спасительной не для одного десятка его бывших и настоящих подчиненных.

Он откинулся в кресле, переведя мысли на свою супругу Танюшу, с которой и познакомился все в той же экстремальной ситуации. Тогда она, по сути, спасла ему жизнь. После этого, несмотря на разницу в возрасте, они вместе. Хотя это «вместе» понятие весьма условное.

Его мысли были прерваны.

Операция набирала ход, и благоприятная на данное время обстановка в любой момент и в любом месте могла внезапно измениться. Но на этот раз ничего экстраординарного, требующего принятия немедленных мер не произошло. Его вызвал полковник Железнов:

— «Феликс»! Я — «Кавказ»! Как слышишь меня?

Борисов ответил:

— «Феликс» слушает!

— Наблюдение за вьючным караваном продолжаем. Он выдвигается в расчетный квадрат.

— Я в курсе этого. Что еще?

— На дороге Бендал — Форог у одного из поворотов на горный серпантин остановились два бортовых тентовых «сто тридцатых» «ЗИЛа».

— Их номера?

— Форогские, в кабинах по два человека. На отдых устраиваться пока не собираются.

— Наблюдай за ними, возможно, это и есть часть автомобильной колонны…

— Извините, генерал, меня вызывают наблюдатели.

Феликс отключился.

Спустя минуту полковник Железнов возобновил сеанс связи:

— Прими, «Феликс», уточнение обстановки на дороге.

— Давай!

— К «ЗИЛам», о которых я докладывал, подошли еще три машины: один такой же «ЗИЛ», «ГАЗ-66» тоже с тентом и «УАЗ-469».

Борисов произнес:

— Понятно! Это транзитная колонна Вахтанга. Она использует собственную связь?

— Пока нет. Мои ребята следят за эфиром.

— Добро! Значит, задача тебе ясна? Только контроль за встречей, перегрузкой наркотика и скрытное сопровождение автомобильной колонны.