Головастова он, понятное дело, проигнорировал.

— Мы — местный аналог Малдера и Скалли, — буркнул Вик.

— Психи вы! — он снова попытался отцепить Вика, и снова безуспешно.

— Почти, юноша, — Станислав Ольгердтович нахмурился. — Судя по всему, эта кукла действительно живая. Только вот беда — возможно, человек, который ее сделал, уже не совсем живой.

— Криминал? — парень мгновенно сделал стойку. — Вы что, частные детективы?.. Да нет, не похоже… — он бросил сомнительный косой взгляд на Вика и Лену.

— Знаете что, — Лена улыбнулась. — Пойдемте где-нибудь присядем и все обсудим, а? Кажется, нам есть что сказать друг другу…

5.

В Ире поселилось беспокойство. Она совершенно не знала, что с ним делать, но факт оставался фактом: время почему-то прекратилось измеряться днями и неделями, перейдя на минуты и часы. Видно, времени было так удобнее, и оно не принимало во внимание Ириных нервов.

Днем Ирина была словно в ловушке. С тез пор, с того памятного разговора, когда Михаил сказал ей, что он вот-вот исполнит то, что хочет, она никак не могла не думать о золотоглазом лице. Постоянно, мучительно пыталась вспомнить каждый свой мазок, каждое движение… обычно память всегда приходила по первому зову, словно хороший официант, теперь же изображала из себя партизана на допросе. Память казалась изъеденной чем-то… или кем-то.

Однажды она пошла в магазин… Мать выгнала практически силой, чтобы ребенок хоть немного подышал свежими выхлопными газами. День оказался на удивление ярким, но это только утомляло. Солнце било в глаза, выцвечивая предметы. От него ужасно начинала болеть голова. Только душные магазины давали редкую тень, обеспечивая взамен тошнотным шатром запахов.

А магазинов было три: колбасный, универмаг (моющее средство и щетка) и хлебный киоск около дома, на обратном пути. В универмаге перед Ириной в очереди к кассе оказалась высокая кудрявая женщина. Ирина обратила на нее внимание только потому, что поняла вдруг: волосы вились сами, и это было удивительно. Большинство женщин практически создает свои волосы искусственно, как парики для манекенов. Зачем? Какая разница, если ничего не меняется…

Женщина покупала мусорные пакеты и банку хорошего кофе.

Когда она забирала сдачу, то глаза их на мгновение встретились. Глаза у женщины оказались почти такими же: золотисто-карими, может быть, чуть-чуть светлее.

Ирина и не вспомнила бы об этом дважды, но, когда вышла из магазина, обнаружила кудрявую незнакомку, поджидающую ее.

— Мне надо с вами поговорить, — женщина шагнула к Ирине и сразу взяла ее под локоть, как добрую подругу. — Меня зовут Ольга Зуева. Нет-нет, вам представляться не обязательно. Понимаете, с вами сейчас происходит нечто важное. Они… — женщина замялась, но в ее тихом тоне, в том, как сосредоточенно она произносила слова, Ирина каким-то образом услышала: дело серьезное. А может быть, ей просто было все равно, и она согласилась бы слушать любого, кто не совсем еще походил на полного помешанного. Ей надо было отвлечься от того, что росло внутри и грозило взорваться.

— Кто «они»? — спросила Ирина без всякого выражения.

— Хозяева ада.

«Хозяин Ада пятого ранга», — вспомнила она, и от внезапного страха захотела бежать от странной Ольги как можно дальше.

— Что за чушь!

— Дослушайте до конца! — Ольга крепче вцепилась ей в рукав.