— Что за чушь, — неуверенно сказала Ира. Умом она понимала, что такие слова, скорее всего, говорят какие-нибудь сектанты, завлекающие новых прихожан, но чем-то иным чувствовала: все гораздо серьезнее, и отмахнуться от этого просто так нельзя. Может быть, дело было в солнце.

— Вы — одна из опор, на которой держится этот город, — сказала Ольга, без всякого напора или аффекта, скорее, даже грустно. — Это очень печально. Знаете, это как основа в ткани… или нет, как палки, на которые ставят тент. Или… как основная тема в музыке. Или как холст в картине. Мы те, кто не в коем случае не должен меняться, если мы хотим, чтобы менялось все остальное. Они пытаются завладеть вами, чтобы открыть себе путь шире, чем тот, которым уже завладели.

— О чем вы?

— Они уже проникли сюда, — с горечью произнесла Ольга. — Вы заметили, сколько появилось казино за последнее время? А игровых автоматов? А ночных клубов? А сколько новых магазинов? Это они. Они торят дорогу.

В мозгу Иры что-то смутно всплыло из курса экономики.

— Вы говорите глупости, — сказала она.

— На все есть внешняя причина и внутренняя причина, и то, что внутри, является истиной, — не согласилась Ольга. — Внешней причиной является рост благосостояния части населения. Внутренней — то, что я вам сказала. А все потому, что один мертвец… Ах, господи, да не могу же я вам это рассказывать на улице! Это для меня-то звучит, словно плохая повесть, а уж для вас…

— Никуда я с вами не пойду.

— Разве вы не чувствуете пустоту, которая опускается на город?

— «И льется кровь, идет война добра со злом…» Пустите меня, Ольга!

— Не тьма. Тьма — это только отсутствие света. Я говорю о пустоте. О людях, которые исповедуют пустоту. Их становится больше и больше.

— Пустите! — Ирина все же высвободила руку.

— Вы же верите мне, — Ольга говорила с убежденностью сумасшедшей. — Несмотря на весь сумбур, что я несу, вы верите мне.

— Пусть даже и верю! — Ирина говорила громко, нисколько не стесняясь прохожих. — Воображаете себя колдуньей? Только не вижу никакой трагедии в том, о чем вы говорите. Мне все равно, что произойдет с этой кучей мусора. Мне все равно, что со мной произойдет, а вы говорите!..

Ирина ушла прочь, гордо и решительно стуча каблуками.

Пустота… Да что она знает о пустоте? О пустых минутах, днях, часах? О пустых лицах, пустых глазах и пустых сердцах, которые поглощают тебя… Если пустота внутри тебя, то ее можно заполнить, а если вокруг…

«Я хочу увидеть Михаила».

6.

Они «присели» в небольшом кафе тут же, неподалеку, и под кофе студент журфака Миха Воробьев рассказал им все, что знал об этом манекене. Он появился в магазине почти уже полгода назад, этой осенью. Купили его на заказ у одной фирмы, которая разрисовывает фабричным манекенам лица — на его взгляд, пустая трата времени и денег, но сейчас у богатых магазинов снова пошла такая мода — чтобы манекены были похожими на людей. Мастерская одна на весь город, а больше и не надо… Адрес? Да, пожалуйста… С этой стороны все законно, прицепиться не за что. Кто этот манекен делал? Он не знает: заведующий его просто вытолкал взашей; с сотрудницами (их две, обе женщины) тоже встретиться не удалось.

Странное в манекене заметил не один Миша — сперва кукла месяца два простояла в зале, но продавщицы нервничали, жаловались, что она на них как будто смотрит… Менеджер посмеялся и перевел ее на внешнюю витрину, где ее ежедневно лицезрели толпы народу, но, понятное дело, никто не замечал.