Простое любопытство? Желание чего‑то новенького? Ради которого он поговорил с кем‑то из бывших землян (тем же пилотом Дроном, к примеру), выяснил, как положено ухаживать за земными женщинами, и пытается реализовать на практике? Сомнительно. Не стал бы он так надрываться из простого любопытства, да и ухаживание его… Говорят, мужчины в этом вопросе крайне неоригинальны, а тут — ни красивых подарков вроде конфет с цветами, ни предложений выпить бокал вина. Хотя, может быть, они просто не употребляют спиртные напитки, да и цветы здесь наверняка не растут, разве что в виде водорослей.

А вообще перед тем, как анализировать поступки Сура и задумываться над их подтекстом, стоило бы разобраться, чего я‑то от него хочу?

От этой разумной мысли меня быстро отвлекли. В общей комнате оказалось людно: учёные пришли с ответным визитом.

— Алёнушка, вот объясни мне, как в такую стройную изящную девушку вмещается так много сна? — насмешливо поприветствовал меня Василич.

— Я потряхиваю и утрамбовываю, — зевнула я в ответ, прикрыв ладонью рот. — Ой, а где дядя?

— Дядя твой вызвался эксперименты на себе ставить, — вздохнула тётя Ада. — Вообще, Ванька рвался, но он ещё несовершеннолетний, так что мы его не пустили.

— Какие эксперименты? — растерянно уточнила я.

— Да с мазуриками этими, — хмыкнул штурман. — Ему как капитану по должности положено на себе всё проверять. Ну, или привилегия полагается, тут с какой стороны посмотреть. Сейчас, правда, ты его опередила, но это форс — мажор, бывает.

— То есть, он согласился на подселение симбионта? — сообразила я. — Но зачем?! Если местные договорятся с нашими, у вас же будет возможность вернуться, а время, как я поняла, терпит.

— Мне он не отчитывался, но Борька вообще не склонен принимать решения впопыхах, так что, видимо, что‑то серьёзное надумал, — Василич развёл руками. — Ада Измайловна изволят утверждать, что не в курсе, но я не верю.

— Погодите, но как же это… получается, и вы, и тётя, и Ванька, — все останутся тут? — озадаченно проговорила я. — Но… как же…

— А почему нет? — пожал плечами он.

— Тут прикольно, — вставил братец. — А симбионты эти круче любых ишаков !

— Ты‑то откуда знаешь? — со вздохом уточнила я.

— Мне Вадос рассказал, что почём и что они могут. И это круто! — заявил он с горящими глазами.

— А остальные?

— Алечка, а чем плохо осесть на этой планете? — мягко поинтересовалась тётя. — Женя вон давно подумывал о том, чтобы уйти на покой, всё‑таки возраст. А мне главное, чтобы вы с Ванечкой здоровы были; если при этом ещё и под рукой будете, то больше совсем уж нечего желать!

— Но… твоя работа, дядина… — пробормотала я растерянно.

— Алёнушка, да что ты переживаешь? — со смешком спросил Василич. — Мы ж не в диком лесу, тут большой и густо населённый мир. При наличии мозгов найти работу, даже работу по душе, несложно.

Я только глубоко вздохнула в ответ, окончательно растерявшись. Честно говоря, я не ожидала, что они все так спокойно отреагируют на перспективу остаться здесь навсегда.

Василич, может быть, действительно уже вплотную приблизился к тому возрасту, когда настолько интенсивная работа оказывается непосильной. А здесь красиво, интересно, чистый воздух. Пейзажи, правда, однообразные; но, думаю, если спуститься под воду, можно найти много интересного.