— Нет, всё нормально, — он, поморщившись, тряхнул головой и прямо посмотрел на меня. — Твоё общество и твои вопросы меня не тяготят. Честно говоря, просто надоело сидеть на месте, хотелось размяться. Ты умеешь плавать?

— Не так чтобы отлично, но на воде держусь. А что, тут есть где? — проговорила растерянно. Потом сообразила, как последний вопрос должен звучать с учётом поверхности планеты, на сто процентов покрытой водой, и поспешила уточнить: — Имею в виду, есть безопасные для этого места? Я так поняла, что в воде обитает много всяких опасных существ и даже, наверное, есть какие‑то бактерии…

— Есть, — с ироничной улыбкой подтвердил мужчина, вновь перехватывая мою руку и увлекая к ожидающей неподалёку пете. — И бактерии, и существа, и безопасные места. Есть даже отмели, на которых вполне можно стоять.

— А почему на них не построили города? — опешила я. — Разве так было бы не проще, чем летать в воздухе?

— Проще, если бы эти отмели были стабильными, и если бы не бури, — спокойно пояснил Сур. — Это… слипшиеся массы песка, на первый взгляд твёрдые и надёжные, но в период штормов их разбивает волнами и смерчами. Летающие города оказалось проще защитить от ударов стихии.

— А здесь и бури бывают?! — протянула я. — Кажется, всё это время я читала о вашем мире что‑то не то.

— Бывают, — он кивнул. — Весьма жестокие и разрушительные. Вам повезло оказаться на Сапфире в самое тихое время, до сезона бурь ещё далеко. Но они по — своему красивы, у тебя будет возможность в этом убедиться.

— Твоё определение «разрушительные» отбивает всякое желание любоваться на буйство стихии, — честно поделилась я. — А Сапфиром называется эта планета, да? Видишь, какая я безалаберная, до сих пор не удосужилась выяснить, где именно нахожусь…

— Сложно сразу охватить тот объём информации, который местные жители впитывают всю жизнь, — он пожал плечами. — Не волнуйся, тебя никто никуда не подгоняет, и экзамен по знанию местных реалий сдавать не придётся.

— Угу, а жить тогда как? — вздохнула я.

— С удовольствием, — совершенно серьёзно ответил он, пожав плечами. Я покосилась на строгий профиль невозмутимого мужчины и едва не уточнила, точно ли он это сказал, или мне послышалось. Потому что сказанные слова очень слабо вязались со сложившимся образом Сура как серьёзного, сдержанного и малоэмоционального мужчины, сильнее всего в этой жизни увлечённого работой.

С другой стороны, почему бы и нет? Может, для него именно работа — наибольшее удовольствие из возможных.

Или, что вероятнее, я просто недостаточно разобралась в характере этого человека.

— Кстати, об удовольствиях, — опомнилась я. — Что это было? Ну, когда ты держал меня за руку, и я уплыла куда‑то в другие миры, почти потеряв связь с реальностью. Ты обещал объяснить.

— Обещал, — не стал спорить он, смерил меня задумчивым взглядом, после чего предложил: — Давай присядем, нам довольно долго лететь. И я тебе всё объясню.

Я послушно села, обхватив руками колени, глядя на Сургута настороженно; он выглядел так, будто собирался рассказать мне… ну, о чём‑то страшном и малоприятном вроде необходимости подселения ещё одного мазура. Серьёзный, сосредоточенный, даже как будто напряжённый. Мужчина уселся рядом, удобно расставил ноги, опираясь о колени локтями.

— Помнишь, я объяснял, как существуют патрульные? — он явно решил начать издалека.