Поразительмо, если это спровоцирует Павла и гатчинцев воспользоваться моментом и напасть на «зубовцев». Тогда уж я не премину включить свою молотилку на полную мощь и поддержу отца и его сторонников.

Шум…гам…бедлам…растерянные гвардейцы… Каково выступить против принца крови и его группы поддержки, да и как это сделать, соблюдая этикет? А если малолетний ополяченный Александр сунется? Его «нечаянно» могут и покалечить до инвалидности, чтобы некому трон стало передавать. Не Константину же, ха-ха-ха. Стоит Еятерине промедлить и история России может пойти неким иным путём.

Впрочем мечты сменились, так как прибыл посыльный от ван дер Лейдена. Он привёз кучу карт и атласов, которые я давно заказал.

— Александр Васильевич, ура, интересной работы прибавилось!

— Вижу, Семён Афанасьевич. Хорошие какие, даже подробные. Умеют же голландцы столь качественные карты делать.

— Теперь можно спланировать экспедиции на будущее. Столько всего неизведанного в мире, а если в неисследованных землях есть золото, серебро, а то и драгоценные самоцветы и иные каменья? Мы можем знатно обогатиться, если первыми окажемся.

— А расходы? Любопытство дорого стоит, а в казне на это средств нет.

— А постараться хотя бы вдвойне продать наш лён и пеньку? Это же 150 тысяч рублей на которые можно не только зафрахтовать корабли, но даже купить парочку.

— А морда не треснет? — конечно Храповицкий этого не сказал, но стопудово о чём-то подобном подумал.

Пришлось молча ему ответить, мол, моя харя настолько наглая, что ей по барабану все трудности. Меня уже сейчас ждёт Берег Скелетов и алмазы возле порта Александр-бэй. Продам на хрен послезнание иноземным купцам и ничтоже сумняшусь по поводу непатриотизма. Вообще ни разу не сумняшусь, хоть эцилоповой палкой по голове бей. У меня в тыкве сейчас сплошной гайдаровский «гей-гей-турумбей» творится.

Сколько верёвочке не виться, а конец всему делу венец. И урожай собрали, и лесопилку запустили, и мини-больничку построили, а цикорий… Полторы тысячи фунтов своего намололи, плюс восемьсот монастыряне нам продали. В общем маленькое громадьё планов выполнили, когда от Прохора Кузьмича депеша прибыла, мол, готов он к новым испытаниям.

Но больше всего удивили португальцы, а точнее сообщение о них. Действительно оказалось, что русский лён и пеньку их производители парусов и канатов редко видят. Всё англикосы и голландцы с французами, да шведы с испанцами перехватывают. Так что лузитанцы просто прибыли за свежачком, получив инфу, и тупо закуп сделали в два раза дороже, чем обычно русские продают. Ибо эта цена оказалась в полтора-два раза дешевле, чем то же самое через англичан или голландцев взяли бы. Правда нам с наставником ничего не обломилось, не именно наш товар был куплен.

— Семён Афанасьевич, не расстраивайтесь. Главное, что сам пример показателен на мой взгляд. Казна выиграла, а какие-то перекупщики просто прибыль недополучили.

— В любом случае, Александр Васильевич, нам пора возвращаться в Петербург. Здесь управляющий с агрономом и старостой за старших останутся.

Несу чушь, так как опасаюсь чего-то в столице, вот и выпендриваюсь трындежом. Обоз с цикорием подготовили, драгун запрягли, крепостных накормили обещаниями и отбыли к родным пенатам.

Ох и обрадовалась Северная Пальмира возвращению своих блудил, даже особо проездные с нас не спрашивали на заставе. Всё-таки сам Храповицкий расфуфырен по жизни и карета его расфуфырена, и лакеи расфуфырены, как и форейтор на запятках. Кроме того, с поездом едет старший морской офицер, да ещё и с конногвардейцами.