— Да, Семён Афанасьевич, умеете вы привлекать к своим планам нужных людей, право слово! У Кирилла Григорьевича Разумовского более ста тысяч душ и огромное количество земель. Наверняка заинтересуется производством сахара. Сами понимаете, что пуд сахара намного дороже пуда ржи или даже пшеницы.

— А вдруг ему сиё неинтересно, да и программа исследований в самом начале пока.

— Поверьте, ему будет не накладно финансировать ваше начинание ради будущей огромной выгоды. Тем более, что он ныне в отставке, но по-прежнему энергичен.

— Может тогда отдать ему всё, что наработано, чтобы он продолжил? А то другие идеи требуют времени и финасов.

— Вы и так уже отдали ракетное дело, которое могло бы возвести вас со временем в адмиралы. Разбрасываетесь, батенька, разбрасываетесь. Другие вцепились бы в любой ваш прожект и получили бы всё, что можно.

Разумные слова, но как-то оно не по мне. Видимо я способен хорошо играть лишь в дебюте, но слаб в миттельшпиле и, тем более, в эндшпиле.

Глава 11

Ура-ура, у нас первая ласточка! Купец из Малаги выкупил льна и пеньки на 80 тысяч рублей, уплатив двойную цену. Вот везюка обломилась! И ведь можно найти подешевле, но долго искать покупателям приходится, а их сроки поджимают.

На душе сразу стало легче, а русским людям веселее. Самые умные стали делать попытки нажить дополнительного бабла на конопляном масле, всякой прочей фигне и даже хлебе. Европейцы сами виноваты в том, что не подготовили запасные аэродромы. Давно могли наладить производство импортозамещающего сырья где-нибудь в Канадах или Австралиях. А, да, из Австралии далеко пердячить, а те же Штаты ещё маленькие и новорожденные. Ну, ничего, они нам покажут, где наши раки зимуют. Наложат полные штаны санкций и будет нам на орехи.

— Семён Афанасьевич, не могу понять заморских купцов. Почему они в других странах не берут?

— Мы просто не имеем информации, Александр Васильевич. Наверняка ещё в сентябре бросились покупать то же самое и всё уже вымели, что дёшево продавалось. Теперь осталось или очень дорого, или нет совсем.

— Но ведь могли просто подождать год, например, мы бы и сами сдались.

— И как они проживут год без хлеба, дёгтя, ворвани и прочего жизненно необходимого? Вон, во Франции, целого короля с королевой и дофином парижане себе забрали, чтобы без продуктов питания на зиму не остаться. Чего уж об Англии говорить, где просто бунт начнётся, если угроза голода появится.

Храповицкий, увы, пока с трудом привыкал к тому, что даже солома может иметь ценность. Она же просто так на дорогах валяется.

— Увы, но её сбор обойдётся безумно дорого. Тот же дёготь у нас дешёвый потому что лесов полно, а в Англии леса уже заканчиваются, а значит и древесный уголь. И как без него тот же чугун выплавлять?

Впрочем, лаймы выход быстро нашли, переходят на каменный уголь, которого у них до сраки. Это у нас пока напряжёнка с «горючим камнем».

Все 80 тысяч рублей сразу оплатили в казну в погашение долга и Храповицкий отправился на доклад к императрице.

— Ну что ты, Александр Васильевич, мог бы и подождать до следующей осени.

— Не могу, матушка, Семён настоял, не хочет в долгу оставаться.

— Странный он, другой бы тянул до последнего. А то и многие объяснения начал выдумывать, коли задержал бы.

— Я всё ему объяснил, государыня, но он ни в какую. Не хочет должным быть.

— А как у вас с деньгами, много ли с кофея наторговали?

— На днях голландец взял сотню фунтов по четыре рубля, чтобы кому надо поднести. И ещё один из португальцев для своего короля.