— Господин посол, благодарю вас за констатацию факта, — экий я смиренный и податливый бываю.

— Не могли бы вы поделиться своей информацией о возможном дальнейшем ходе событий.

Вроде взрослый дядька а в сказки о провидцах верит. Может развести его на что-нибудь полезное?

— Я мог бы поделиться, но мне нужны два английских шлюпа для одной экспедиции. Новые и добротные.

— А что я получу взамен, мистер Саймон?

— Я вам сообщу на кого конкретно нужно обратить особое внимание среди различных лидеров революции.

Англичанин всерьёз призадумался. Если бы я был гораздо старше и среди ведущих русских вельмож, то сомнения отпали бы. Но как довериться юному джентльмену? Тем более, что он просит за рыбу деньги, а не делится трескотнёй. Вдруг кто-нибудь из придворных тоже осведомлён?

— Мистер Витворт, более подробный анализ на ближайшие годы выйдет вам в гораздо большее количество кораблей, причём более высокого класса.

Столь напыщенный трындёж спас посла и он быренько откланялся. Присутствовавший на встрече опекун вопросительно глянул на меня, возжелав разъяснений.

— Александр Васильевич, он ещё вернётся, когда убедится в том, что никто ему толком ничего не скажет. Одни лишь гадания на кофейной гуще.

— Но два шлюпа за несколько высказываний это очень дорого на мой взгляд.

— Пусть Витворт привыкает к нашим расценкам. Меха же он купил втридорога.

Наставник слегка поеживался, уже опасаясь чудовище, которое он сам и взрастил за год с небольшим.

Тем более, что предстоял очередной визит к импетрице и неизвестно чего на этот раз ожидать: взбучки или похвалы (пахлавы)?

Глава 18

— Александр Васильевич, скажи своему умнику, чтобы расписал толком что нам делать с Польшей и Пруссией. Чувствую, что войны не избежать, но хотелось бы поменьше крови.

— Так у нас большего, чем та карта, которую мы подготовили, и нет, ваше величество. По-хорошему нужна лишь Курляндия и некоторые литовские земли, не более.

— Так по вашей карте нам половина Польши отойдёт. Жаль, что без Варшавы и малопольских земель. Хорошо, нет так нет. А что с Францией, чего ждать? А то английский посол у моих распрашивает, беспокоится.

— Ему мы условие поставили, два шлюпа взамен за краткое пояснение. Так он отказался.

— Ну что же вы меня позорите, нельзя быть такими скаредными. С Англией нужны хорошие отношения.

Храповицкий объяснил насколько смог, что и корабли тоже нужны. И англичанам не время хорохориться, когда за Ламаншем им беда растёт.

— Доктор Гильотен там взывает к гуманности и предлагает использовать шотландское устройство, дабы головы отсекать аккуратно и точно, а не со второго или третьего раза, когда палач устал или рука ослабла. Механическое устройство завсегда лучше человека в таких делах.

— Ничего не поняла, причём это к революции?

— Государыня, так Семён говорит, что это самый признак того, что скоро массовые казни начнутся, когда о гуманности начинают беспокоиться.

Екатерина не видела логики, но возражать не стала. Симеон оказался единственным, кто предсказал, что революция не закончится мирным путём.

— Ладно, устала, ты иди. Да, чуть не забыла. Тут исполнительный лист в казначейство на 850 тысяч рублей. Потёмкин знатно потратился за эти месяцы, хотела ему компенсировать расходы. А он переписал деньги Симеону передавать, ибо у него самого пока на жизнь хватает.

Наставник встал, поклонился и забрал документы, не задавая лишних вопросов. Дают — бери, а бьют — беги!

— Да, ещё.