Райдэн покончил с лапшой и подал хозяину сигнал принести еще одну порцию. Пришлось опять расплачиваться. Сано снова потянулся за деньгами.

— Но господин Тории выгнал меня: я как-то поднял бойца и швырнул об стенку. Нечестно, по-вашему? Но ведь я не причинил ему особого вреда. Он выжил. Я вообще не хотел ничего плохого. Относительно недавно я ушиб голову во время поединка. С тех пор в ней завелся демон, он заставляет меня делать жуткие вещи.

Райдэн притронулся к виску и печально добавил:

— Вот так я получил прозвище «Гром и Молния». Я могу ударить где и кого угодно, в любой момент. Когда на меня находит, лучше держаться подальше.

Этот человек явно привык говорить сам, к Сано он не проявлял ни малейшего интереса. Кроме риторических, он не задал ни единого вопроса. Сано молча ел, позволяя Райдэну изливать душу. Если борец узнает о должности собеседника, то беспечной доверительности конец, а Райдэн и так многое рассказал о себе. Он нуждался в деньгах и имел крайне неустойчивый характер. Эти качества делали его опасной жертвой для шантажиста вроде Нориёси.

Райдэн переключился на изложение своих жизненных трудностей: скудная еда, скупой хозяин квартиры, пренебрежительное отношение борцов. Сано решил, что пора переводить монолог на более интересную тему.

— Вы слышали о художнике, который совершил синдзю? Кажется, его звали Нориёси.

Райдэн перестал жевать и бросил на Сано настороженный взгляд.

— Может, и слышал, — равнодушно ответил он, трубным звуком втянул лапшу и вытер губы рукавом.

Однако Сано заметил: борец вздрогнул при упоминании имени художника, значит, тема ему небезразлична.

— Вы знали его?

— Может, и знал. — Райдэн быстро заработал челюстями.

— Он вам не нравился?

Райдэн промолчал. Сано спокойно ждал ответа. Он полагал, что словоохотливый борец долго не продержится. И оказался прав.

Райдэн швырнул пустую плошку за дверь и крикнул:

— Я ненавидел эту ничтожную мразь!

Тело у борца вдруг напряглось, а гибкие пальцы сжались в кулаки, на лицо набежала тень. Так было перед тем, как он напал на торговца.

Присутствующие вылупились на Райдэна. Несколько человек вскочили и выбежали вон.

Тайком потянувшись к мечу, Сано сказал как можно мягче:

— Спокойно, все хорошо.

Однако уверенности, что он сумеет погасить вспышку безумия, у Сано не было.

К его изумлению, тело Райдэна обмякло. Лицо просветлело. Он заморгал, потряс головой, словно стряхивая наваждение, и, открыв рот, осторожно уставился на Сано.

— Простите, — сказал он глухим голосом. — Мы разговаривали? Вы о чем-то меня спросили? — Он посмотрел перед собой. — А где моя плошка?

Сано позволил себе осторожно расслабиться: опасное состояние Райдэна вроде прошло.

— Мы говорили о Нориёси, — напомнил он, надеясь, что имя не вызовет новой вспышки ярости. — Почему вы его ненавидели?

Райдэн смущенно нахмурился.

— Я — его? О да — ненавидел. Это он устроил, чтобы меня вышвырнули из команды господина Тории. Тот мастер-боец никогда бы не рассказал господину Тории, что я нарушил дисциплину и чуть не убил его. Он не хотел терять авторитет. Но в тот день в имении был Нориёси, он принес кое-какие картинки. Он видел все, что произошло. И сказал мне, что, если я не буду платить ему тысячу дзэни в неделю, он доложит о случившемся господину Тории. У меня не было таких денег. Тогда он рассказал, и господин Тории меня выгнал. Ужасно, как по-вашему?

Сано почувствовал легкое разочарование. Он ожидал большего. Райдэн, похоже, не контролирует своего демона. Он способен убить человека ни с того ни с сего.