Стиснув зубы, Легран мысленно попросил у Святой Сиксты прощения… как же, уже со спокойной совестью говорит, пусть и мысленно, что есть магия разная, есть та, что во зло, и другая — которую вполне можно и стерпеть, и принять. А ведь еще несколько лет назад, да что там, полгода назад искренне считал, что любая, даже самая безобидная магия — от Тьмы. И бороться с ней следует беспощадно… ну, Орден либерально относился к лекарским заклятиям, к этому темплар привык с детства, но все остальное — Зло. И должно быть уничтожено. Первый удар получил, обретя спутницу, которой полагалось быть самой квинтэссенцией Тьмы, но девушка оказалась верным другом, к тому же…

— Я уже и сама не знаю, — честно призналась Синтия, сделав несколько шагов в сторону и прикоснувшись ладонью к другому саркофагу.

Появилась новая фигура, на этот раз воина. Темплар без труда узнал доспехи — знакомы, видел как‑то в Цитадели. Непробиваемые латы демона, в такие были закованы подручные Ши‑Латара. Уцелел всего один доспех, и то неполный, без шлема — а теперь рыцарь с неподдельным интересом осматривал изгибы брони, одновременно размышляя, как демон мог хоть что‑то видеть сквозь глухой шлем. Ни смотровой щели, ни отверстий для дыхания… а дышат ли демоны вообще?

— Это точно демон, — резко бросил он и тут же осекся. Девушка шла вдоль ряда гробниц, поднимая все новых и новых призраков.

Вот еще воин, на этот раз обычный человек. В плечах видна могучая сила, двуручный меч небрежно держит одной кистью, словно готов в любой момент занести над головой, а то и закрутить в стальном вихре, сквозь который не то что враг — стрела не пробьется. Женщина, немолодая и некрасивая, излишне полная, но каждая черточка слегка морщинистого лица дышит добротой и в то же время какой‑то внутренней силой. Еще один, еще одна… Некоторые саркофаги не отзывались, то ли призраки оставили их, то ли никогда там и не селились. Подумалось, что эти упокоища еще ждут своих героев.

И тут же понял, что мысль была верной. Он даже не знал, откуда пришло это убеждение, но готов был спорить с кем угодно, хоть со всем Советом вершителей, что здесь покоятся не демоны или поборники Света. Просто герои… или героини, чьи дела заслужили сохранение памяти о них. Полководцы, правители, мудрецы…

А Синтия тем временем подошла к центральному саркофагу, в отличие от остальных, тускло поблескивающему. Провела ладонью по поверхности, смахивая пыль.

Женщина была ошеломляюще красива. Рыцарь вглядывался в нежный овал лица, роскошные волосы, струящиеся по плечам, точеную фигуру — талию смог бы охватить пальцами, зато бедра широкие, идеальной формы. Грудь же… полупрозрачное платье почти не скрывало тела и в то же время не давало увидеть его целиком, еще более интригуя, завораживая.

— Святая Сикста… — прошептал рыцарь, вдруг опускаясь на одно колено, как полагалось отдавать дань уважения лишь Великому Магистру да еще, пожалуй, прекраснейшей из женщин.

— Не думаю, — словно железом по стеклу, проскрежетал голос вампирочки. В ее интонациях слышалось нечто новое, поначалу Шенк даже не понял, что именно, и лишь спустя несколько долгих мгновений догадался — девчонка ревнует, совсем как обычная человеческая женщина.

— Это она, — прошептал он, почти не контролируя себя, не в силах отвести взгляда. — Это она… только истинная добродетель, истинная преданность Свету может обладать такой совершенной красотой.

Краем глаза он заметил, что Синтия нахмурилась, по ее лицу пробежала смесь обиды, огорчения и даже раздражения. В голосе — изрядная доля сарказма.

— Благородный рыцарь, возможно, все же вспомнит, где находится? Или это храм Святой Сиксты?

Простые слова, хотя и наполненные ядом, подействовали словно холодный душ.