Если бы судьба распорядилась иначе, он довольствовался бы такой жизнью и был бы счастлив. Кусок земли, который он мог бы назвать своим, лошади в конюшне, жена, ребенок. Если бы Имоджен тогда пришла к нему, если бы их ребенок остался жив...

Джо нетерпеливо вдохнул свежий утренний воздух и включил зажигание. Если повезет, завтрак, приготовленный матерью, не успеет остыть. Ветчина, яичница, жареная картошка и крепкий горячий кофе, чтобы, не свалившись с ног, прожить наступающий день.

– Почему бы и нет? – бодро спросила она, явно оправившись от мигрени, мучившей ее накануне. – Во-первых, я получила приглашение, поскольку восемь лет проработала в школьном совете. Во-вторых, я хочу появиться в обществе со своей дочерью. Когда мы в последний раз выходили вместе, Имоджен?

Имоджен не стала уточнять, что это случилось в тот день, когда мать поспешно отвезла ее из больницы Ферндейла в ближайший аэропорт. Зачем омрачать праздник неприятными воспоминаниями, если Сьюзен старается внести свой вклад в налаживание их отношений? Школьный зал быстро заполнялся. Имоджен увидела несколько знакомых лиц, однако Джо среди них не было. Ну, и к лучшему. После прошлой ночи вряд ли она сможет сохранить невозмутимость, столкнувшись с ним. Тот последний поцелуй слишком многое всколыхнул в ней.

Скользнув в кресло рядом с центральным проходом, Имоджен огляделась. Все почти так же, как в тот день, когда она получила аттестат. Сцена украшена цветами, полированная кафедра—в центре полукруга кресел.

Имоджен была одной из двадцати трех выпускников: так же, как они, полная надежд, уверенная в том, что ее ожидают счастье и успех. Только для нее все изменилось очень быстро. Менее чем через сутки вся ее жизнь лежала в руинах.

Люстры замигали, предупреждая о скором начале церемонии. По залу пронесся приглушенный шепот. Школьный учитель музыки поднял дирижерскую палочку, оркестр заиграл, и на сцену вышли почетные гости.

– Дорогая мисс Данклиф, – сказал ведущий после вступительных приветствий. – Мы долго обсуждали, как лучше отметить этот знаменательный для всех нас день, и решили, что самые искренние поздравления произнесут те, кто, как и я, учился у вас. Может, вы и не вспомните все имена и лица, которые услышите и увидите в ближайшее время, однако ваши ученики вас не забыли. Итак, без долгих разговоров, позвольте представить нашего первого гостя.

Имоджен откинулась на спинку кресла, наслаждаясь происходящим и чувствуя себя так легко в обществе матери, как даже не могла себе представить еще неделю назад.

Поздравления были очень разными: от трогательных до юмористичных, даже Сьюзен иногда снисходила до подобающих светской даме смешков. Но когда объявили последнего гостя и на сцену вышел Джо Донелли, Имоджен захотелось провалиться сквозь землю.

В темно-синем костюме, ослепительно белой рубашке и темно-вишневом галстуке он был бесподобен. Имоджен затаила дыхание и – не в силах отвернуться – жадно смотрела на него. Как изящны его руки! Как прекрасны его глаза! Кажется, он смотрит на нее. О Боже! Она задыхается.

Джо заговорил. Наверное, он сказал что-то смешное, так как все вокруг засмеялись, но Имоджен, зачарованная движением его губ, ничего не слышала. Вместо того, чтобы слушать, она погрузилась в воспоминания о ночном поцелуе, ощутила губы Джо на своих губах.

Да, перед Джо Донелли устоять невозможно. Его обаяние почти осязаемо, его уверенность и непринужденность так далеки от образа «плохого парня», который он когда-то с таким усердием создавал.

После выступления Джо председатель школьного совета преподнес мисс Данклиф подарок, и церемония завершилась объявлением о том, что на игровой площадке накрыты чайные столы.

Пока выходили из зала, настроение Сьюзен резко изменилось.

– Думаю, мы это пропустим, – неодобрительно фыркнув, заявила она.