Девочку не потребовалось уговаривать. С восторженными криками она побежала по высокой траве.

– Я присмотрю за ней, а вы загляните в дом, – предложила Мона, вылезая из машины.

Воздух в салоне машины туг же загустел, как перед бурей. Джо, растеряв весь оптимизм, наклонился вперед, оперся локтями о руль и уставился на свою собственность через ветровое стекло.

Его тяжелый вздох прокомментировал увиденное выразительнее любых слов. Покосившаяся крыша одного из сараев, задушившие огород сорняки, сорванные с петель ворота, облупившаяся краска на стенах дома...

– Вот так, принцесса, – наконец сказал Джо. – Ферма «Ореховая Роща». Боюсь, не совсем то, к чему ты привыкла, но самое лучшее, что я пока могу предложить.

Джо явно ждал, что она сейчас в ужасе всплеснет руками и заявит, что не смирится с такой дырой. А Имоджен видела совсем другое.

Дом очаровал ее. Он стоял на невысоком холме, значит, и утром, и вечером все его комнаты будут залиты солнечным светом. К парадному входу, обрамленному красивыми створчатыми окнами, вели широкие ступени. Из остроконечной крыши поднимались четыре высоких каминных трубы. Вьющиеся растения упорно ползли вверх к затейливому карнизу по угловым столбам веранды, огибавшей дом с трех сторон.

Конечно, дом был запущен, но его неподвластная времени красота требовала не такого уж большого ремонта. Длинный и невысокий, он идеально вписывался в окружающий ландшафт.

– Если ты думаешь, что твой взгляд сотворит чудо, сиди, пожалуйста, а я пойду проверю конюшню. Вот ключи от дома.

Имоджен не стала терять времени даром. Дом не обманул ее предчувствий: дубовые полы, трехметровые потолки с лепниной, изумительной красоты встроенные застекленные буфеты в столовой и огромная чугунная ванна на гнутых ножках в ванной комнате на втором этаже...

О, из такого сокровища она смогла бы создать настоящий семейный очаг, дом, куда мужчина с радостью возвращался бы после длинного трудового дня, дом, который смогла бы полюбить и маленькая девочка.

И неважно, какой толщины слой пыли покрывает здесь все, неважно, что со стен гостиной клочьями свисают обои, а в большой спальне на потолке следы протечек. Это все пустяки, их легко исправить.

На обратном пути Касси была абсолютно уверена в том, что на всем свете нет ничего лучше жизни на ферме, однако Мона привела еще один убедительный довод:

– Ты же знаешь, Касси, как мучает меня зимой артрит, а теперь, если что случится, мы не одни. И думаю, тебе позволят завести щенка, ведь там полно места для собаки.

– Даже двух, – добавил Джо. – И конечно, у нас будут лошади. – Он одарил дочь улыбкой, способной растопить полярную льдину. – Ты еще мечтаешь о собственном пони?

Она приехала на ферму вечером накануне свадьбы. Калифорнийские номера на пикапчике у амбара возвестили о том, что Джо уже здесь.

– Ради всего святого, Имоджен! – воскликнул Джо, когда она втащила один из своих огромных чемоданов в холл. – Почему ты не позвала меня на помощь?

Ни тебе «Привет, милая, как я рад, что ты доехала в целости и сохранности», ни радушных объятий.

– Куда все это отнести? – спросил Джо, внося в дом последний ящик.

– Наверх, – выдохнула Имоджен, сдувая прядь волос со взмокшего от пота лба. Стоял обычный для Онтарио июль, жаркий и влажный. После четырех дней в пути она падала с ног от изнеможения, а завтра ее свадьба!

Больше всего на свете она хотела бы сейчас полежать в прохладной воде, сделать маникюр, потом завернуться в халат и провести тихий вечер в гостиной, делясь со своим женихом мечтами и планами на будущее...

Как оказалось, Джо замыслил совсем другое.