Сапоги со стуком упали на пол, кроватные пружины задребезжали. Николас задул лампу, и комната погрузилась в темноту.

– Можешь раздеваться, Синеглазка. Я не буду подглядывать.

Алана дрожащими руками расстегнула воротник платья. Что с ней творится? Почему она так взволнована? Они ведь уже спали рядом в дилижансе.

Платье и нижнее белье так и остались лежать на полу – Алана не потрудилась их поднять. Надев ночную рубашку, она подошла к постели и после колебания откинула одеяло. От Николаса приятно пахло душистым мылом. Случайно дотронувшись до его ноги, Алана отшатнулась, словно ее обожгло это прикосновение хотя ей безумно хотелось очутиться в объятиях капитана.

– Ты спишь? – тихо спросила она.

– Нет.

– Я… я не знаю, как мне себя вести. Ты говорил, я должна тебя согревать.

Николас рассмеялся и обнял жену.

– Насколько я понимаю, ты опасаешься, как бы я на тебя не набросился… Не бойся, Синеглазка. Я не дикий зверь.

– Я и не боюсь. С чего ты взял? – обиделась Алана.

Он положил ее голову себе на плечо.

– Наверное, ты, как и любая девушка, мечтала о муже, который будет тебя холить и лелеять.

– Да, – прошептала Алана, не отваживаясь открыть ему свои чувства. – Да, я всегда думала, что выйду замуж по любви.

– Ты… ты простишь меня за то, что я растоптал твою мечту?

– Мне не за что тебя прощать. Ты ведь сделал это из лучших побуждений.

– Не знаю, не знаю, – усмехнулся Николас. – Скорее мною двигал примитивный эгоизм. Я хотел, чтобы ты принадлежала мне – и никому больше, Алана. Ну, а тут как раз подвернулся удобный случай: твоя репутация оказалась подмоченной, и никто на тебе все равно не женился бы. Так что ты связана со мной, что называется, волею судеб.

Алана помолчала, размышляя над его словами.

– Если я правильно тебя поняла, ты спас мою репутацию, но зато разрушил мою мечту?

– Э, да с тобой надо держать ухо востро! – рассмеялся Николас. – В отличие от остальных женщин ты умеешь слушать. И норовишь подловить мужчину на слове. Да, с тобой не соскучишься. Мне, во всяком случае, не приходилось скучать с тех пор, как я тебя встретил.

– Я… я не строю тебе козни, Николас, – настороженно сказала Алана, не зная, как расценивать его слова – как комплимент или как оскорбление.

– Знаю. Пока ты не умеешь кривить душой, но быстро научишься.

– Почему ты так говоришь? Я надеюсь, что этого не случится.

– Я тоже, – Николас провел пальцем по ее плечу. – Пожалуйста, не меняйся, Синеглазка. Ты мне нравишься такой, какая ты есть.

Тут уж Алана окончательно запуталась. Как это не меняться? Нет, она должна поправиться, похорошеть… Зачем ему такая дурнушка?

Облака рассеялись, и по комнате пробежала лунная дорожка. Теперь Алана отчетливо видела лицо Николаса.

– У меня есть к тебе одна просьба, – нерешительно произнесла она.

– Проси, что хочешь, Синеглазка, – великодушно ответил он. – Пусть это будет моим свадебным подарком.

– Мне очень понравился твой поцелуй. Ты… не мог бы поцеловать меня еще раз?

Воцарилось напряженное молчание.

Потом Николас приподнялся на локте и сказал с еле уловимой насмешкой:

– Пожалуй, лучше сразу уважить твою просьбу. Ты ведь все равно не отстанешь от меня, маленькая дикарка. Но учти! Ты сама напросилась.

И он легонько коснулся губами ее губ.