– Не искушай меня, – пробормотал капитан. – Ты играешь с огнем, малютка.

Алана заглянула в его глаза и словно упала в зеленый омут. Голова у нее закружилась, сердце застучало так громко и часто, что она даже испугалась: вдруг оно сейчас выпрыгнет из груди?

Николас снова потянулся к ее губам, и на этот раз она бесстрашно ответила на его поцелуй.

– Алана, мы еще можем остановиться, пока это не зашло слишком далеко, – задыхаясь, проговорил Николас. – Но если ты будешь и дальше соблазнять меня, я за себя не ручаюсь.

– Я не дитя, – ответила она, – и знаю, что происходит в первую брачную ночь между мужем и женой.

– Вот как? – нахмурился Николас и схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Признавайся, ты занималась этим с Серым Соколом?

Взгляд Аланы был, как всегда, открытым и честным.

– Нет. Но если бы он остался жив, это непременно произошло бы, Николас.

– Понятно, – процедил сквозь зубы капитан.

– Я знаю даже больше, чем ты думаешь, – продолжала Алана. – Я видела, как прекрасные кобылицы раззадоривали жеребцов, пока те, обезумев от страсти, не проламывали стены загона. А когда жеребцы доказывали свою мощь, кобылицы охотно им подчинялись.

Николас был очарован ее простодушием и искренностью. До этой ночи он даже не предполагал, что невинная девушка может так разгорячить его кровь.

Приняв решение жениться на Алане, капитан не собирался вступать с ней в интимную связь, но вихрь страсти закружил его и неудержимо нес в пропасть.

– Потом не упрекай меня. Ты сама этого захотела, – предупредил он, в последний раз давая девушке шанс пойти на попятный.

18

Алана подняла голову и заглянула в лицо Николасу. Наконец-то в его глазах зажегся огонь желания! Значит, она все-таки ему не противна!

– Да! – смело воскликнула девушка. – Я хочу стать твоей женой по-настоящему.

Николас принялся стягивать с нее ночную сорочку. Сначала медленно, потом все быстрее.

И вот уже прозрачная одежда очутилась на полу…

В серебристо-лунном свете обнаженная Алана была так хороша, что у Николаса захватило дух. Он и сам не понимал, что на него нашло и откуда нахлынула эта странная нежность, но ему вдруг захотелось, чтобы Алана запомнила эту ночь как нечто сказочно-прекрасное, запомнила на всю жизнь.

– Милая моя Синеглазка, – прошептал он, – я посвящу тебя в тайны, о которых ты даже не подозревала. Ты будешь близка со мной, как ни с кем другим, а я… я дам тебе то, что еще не давал ни одной женщине.

Пальцы Николаса пробежали по девичьей шее и коснулись упругой груди.

Она поцеловала его ладонь и торжественно произнесла:

– Я отдаюсь тебе душой и телом, Николас. Больше мне нечего тебе дать.

Капитану все труднее было сдерживаться, однако он старался оттянуть решающий момент, чтобы продлить удовольствие. И для Аланы, и для себя. Он прикоснулся губами к ее нежной груди сперва осторожно, а услышав тихий стон, – смелее.

Алана тонула в море незнакомых ощущений. Прикосновения Николаса все больше распаляли ее страсть. Она трепетала, словно стебель под ветром, и жаждала поскорее слиться с любимым воедино.

Уже ничего не помня и не понимая, девушка жадно прильнула к его губам, и в душе Николаса словно прорвало плотину. Чувства, которые он так долго держал в себе, хлынули наружу. Он словно очнулся от кошмарного сна и, вырвавшись на свет, осыпал свою избавительницу благодарными поцелуями.