Кирилл бегло покопался в записных книжках, валяющихся на столе, переворошил кучу визиток, уселся и, задрав голову к потолку, произнес:

— Странно.

Олжас тоже поглядел на потолок, нахмурился и осведомился:

— Почему?

— Дверь наверх была открыта, — пояснил Кирилл. — Если обнесли салон, почему не обнести хату? Тут есть что-нибудь ценное? Не мебель, я имею в виду, не все эти барроко и рококо. То, что можно легко прихватить.

Олжас развел руками.

— Шеф, я же не разбираюсь, но по мне, это барахло больших денег стоит, для ценителей, конечно. В вазе деньги, тысяч десять, под бельем кошелек нашел там еще примерно столько же, плюс кредитки. А в кабинете сейф, нетронутый, запертый, на кодовом замке. Надо бы открыть, глянуть. Деньги на виду лежали, но их не тронули. Нет, скорее всего, грабителей тут не было.

С этим трудно было спорить. Внизу салон перевернули вверх дном, в квартире же был относительный порядок. Сомнительно, что здесь налетчикам пришлось работать осторожнее, но кто знает? Кирилл глянул на окна, вдруг неизвестные проникли через форточки, пошарили в квартире, пока хозяин спал, затем спустились вниз, и уже там были застигнуты врасплох?.. Хотя нет, вряд ли, слишком сложно.

— Очень интересно, — раздосадовано протянул Кирилл. — Чего же они не тронули квартиру?

— Может, не успели? — предположил Олжас. — Чистили салон, а тут хозяин спустился. Они ему по башке тюкнули, и бежать.

— Скорее всего. Откуда только код сигнализации узнали? Кто сказал?

— Девица, например… Эта, Анжелика, — уверенно предположил Олжас. — Протасов ее, правда, спрашивал, она насмерть стоит — код никому не говорила, но кто ж ее знает? И соврать могла.

— И как он тебе? — полюбопытствовал Кирилл.

— Протасов-то? — Олжас скривился, сделал такое лицо, словно хотел сплюнуть, да вовремя спохватился. — Да не особо, если честно. Я с ним работал пару раз. Зануда, и очень себе на уме, типа самый умный. Ни с кем не считается, и оперов гоняет почем зря. Никто его не любит, но терпят. Он в главке кому-то из вышестоящих не то сват, не то брат. А еще говорят, у нас в Казахстане кумовство.

— Ты уже эмигрировал с исторической родины, так что пример лишний, — веско заметил Кирилл и строго спросил: — Есть еще что-нибудь интересное?

— Ничего такого. Хотел контакты Коростылева отработать, но Протасов меня отправил сюда. Единственное, что успел узнать, накануне в салон приходила бывшая ученица покойного — некая Александра Ковалевская.

— Вот как?

Всплывшее имя старой знакомой заставило Кирилла вздрогнуть.

Саша Ковалевская пару лет назад крепко попортила крови, выясняя подробности убийства своего деда. Если быть точнее, кровь попортили Шмелев и Быстрова, которые с завидным постоянством впутывались в расследования Кирилла, умудряясь делать выводы, основываясь на каких-то диких фактах и предположениях. То, что за весьма короткое время в двух разных расследованиях Кириллу приходилось столкнуться и с Ковалевской и с этим околокриминальным дуэтом совершенно не нравилось.

Олжас о мрачных мыслях начальства не подозревал, потому продолжил бодро.

— Да, Анжелика сказала. Не понял зачем, какой-то был личный вопрос. Теперь вот еще ее придется устанавливать. Думаю спуститься сейчас и спросить. Тем более экспертов надо сюда направить, пусть тут отпечатки снимут, ну и, может тайники поищут.