Баурджин усмехнулся:

– Я же сказал – не доверяю поручику.

– Мы, можно подумать, доверяем! – расхохотался бандит. – Ничего, Вотенков, скоро заживём как князья!

…как князья!

– В Харбине гулять будем, да что там Харбин – в Париж поедем!

Махнув рукой, князь отошёл к грузовику и принялся копаться в моторе. Тут же крутился и гимназист.

– Вот что, Петька, – быстро оглянулся на него нойон. – Знаешь, что такое «синяя луна»?

– Нет, – парнишка озадаченно моргнул. – А что?

– Вот когда она появится – быстро ныряй в дацан, ну, туда, где Будда.

– А…

– Ныряй, и ничего не спрашивай, понял, да?

Хлопнув мальчика по плечу, Баурджин забрался к кабину и, запустив двигатель, развернул грузовик капотом к дацану.

– Э, ты что это задумал. Вотенков? – тут же подскочил Гришка-Медведь.

Князь смачно сплюнул на землю:

– Кара-Китаев – человек хитрый. Если что не так – включу фары, а вы уж – из пулемёта. Во-он в том распадке его установить хорошо будет.

Бандит хмыкнул:

– Ох, и въедливый же ты, Вотенков. Поручика не сейчас опасаться надо, а потом, после того, как ворвёмся в город. Вот тогда нам пулемёт и пригодится… может быть. Уедем, уедем, не сомневайся! А Кара-Китаев пускай нас потом ловит! Старуха сказала – «ворота закроются навсегда».

Навсегда… Вздохнув, Баурджин посмотрел на маячившего чуть в стороне Петьку. Навсегда… Эх, если б не было гимназиста… Куда он ещё попадёт, если всё хорошо сложится? В двадцатые годы? Так, наверное, для него это куда лучше, нежели остаться в тринадцатом веке. Доберётся до Советской России или в Харбин, да куда хочет, главное – отсюда его вытолкнуть. И тех – не пустить!

Достав портсигар, князь попросил у Гришки-Медведя спички.

– А говорили, что ты не куришь! – удивился тот.

– Не курю, – согласно кивнул Баурджин. – Только вот сейчас – трясёт что-то.

– Меня самого трясёт, – громко расхохотался бандит. – Это ж надо – такое дело задумали!

Спички нойон так и не отдал, сунул вместе с портсигаром в карман.

– Странный у тебя пиджачок, – Григорий неожиданно потрогал пальцами рукав баурджинова френча. – Издалека – вроде бы френч как френч, а подойдёшь ближе – нет, не фабричной работы!

– На заказ сшит, местными. Барон Унгерн вон, вообще к халату погоны пристёгивал.

– Унгерн! – Григорий передёрнул плечами. – Не поминал бы ты всуе этого чёрта! А насчёт поручика… Правильно, освети его фарами. А в кузов к тебе я Миколу посажу, пусть там и сидит, с пулемётом.

Темнело. Зажглись первые звёзды. Их становилось всё больше, а небо вокруг из тёмно-голубого быстро превращалось в синее, а затем и почернело. Сидя на крыле грузовика, Баурджин посмотрел на луну – жёлтый мерцающий круг. Круг…

– А зачем мне – в дацан? – шёпотом спросил Петя. – Мне б лучше экспедицию отыскать, как вы, Иван Ильич, обещали.

– Отыщешь. И передашь привет Петру Кузьмичу. Да, вот ещё что…

Князя вдруг осенило – если мальчишка всё же прорвётся в свой год, то почему бы и нет? Почему б не сделать подарок русской географической экспедиции, собрать всё самое лучшее, рукописи, составить словарь… нет, не тангутско-русский, а, скажем – тангутско-китайский, поручить это дело Фаню…

– Иван Ильич! – снова зашептал мальчик.