«Девушка должна сама позаботиться о себе!» – строго говорила она. И ловкий ярл слушал ее и смотрел на нее с восхищением, даже не понимая, откуда столько ума в этой красивой головке.

Что начиналось как шутка, как мимолетный каприз, быстро стало серьезным. Альв твердо решил взять Сангриль себе в жены. Назло Сьевнару и тем более – назло брату Рорику, все время сватающих ему каких-то далеких невест, дочерей ярлов у которых нет сыновей.

Сказано – сделано. Тугой кошель с золотыми монетами и массивный перстень с дорогим камнем моментально убедили Полторы Руки самому договориться с дочерью.

И она, послушная дочь, пришла к ярлу. И он прилюдно объявил ее своей женой перед людьми и богами, и принес полагающиеся жертвы Одину и остальным богам-ассам. И до сегодняшнего дня ни на мгновение не пожалел об этом, потому что действительно начал любить ее и верить, что она одна его понимает.

А как у нее разгорались глаза, когда Альв туманно намекал, что когда-нибудь, если будет воля богов, он станет не младшим, а старшим владетелем!

И ведь начал верить этим глазам. Начал забывать, что никому нельзя верить…

И вот – худшие опасения подтвердились! Карабкаясь по тропе, ярл это окончательно понял.

Нет, он и раньше, с тех пор как Сьевнар вернулся, чувствовал уколы ревности. Только не хотел признаваться в этом даже самому себе, успокаивал себя, что ни одна разумная женщина не променяет достоинство жены ярла на похлебку простого ратника.

«А если разобраться, – с другой стороны, – когда это женщины были разумными?! Кто утверждает такую глупость, что они тоже умеют думать?! – горячился Альв Ловкий. – Коли речь заходит о чувствах, в уме у женщин всегда возникает каша… Все, кончено! Хватит ему быть как масло в теплых руках! Он мужчина, он воин, и от его гнева должно дрожать небо и расступаться горы!»

Наверное, Альв первый раз в жизни по-настоящему почувствовал, какой сумасшедшей может быть ревность, от которой в голове вспыхивает огонь, а в животе появляется лед.

Сейчас, обдумывая все заново, со всех сторон, уже в новом свете, младший ярл не мог не поразиться безграничности человеческого коварства. Пусть хмель до сих пор гулял в голове, пусть в желудке бурлили кислой отрыжкой вино и пиво – и какой прокисшей дрянью накачал его Кривозубый, выдавая ее за италийское вино?! – зато весь подлый замысел тех двоих, Сангриль и Сьевнара, был виден теперь как волосы на ладони! Наверняка они сговорились заранее – пока Сьевнар будет в походе, Сангриль обольстит богатого ярла и вытянет из него как можно больше золота и серебра. А потом они уйдут вместе, и заживут счастливо и богато, и будут потешаться над ним в каком-нибудь далеком фиорде.

Слишком подлый замысел? Так человеческой подлости вообще нет предела – ни с одной стороны, ни с другой…

Ей, конечно, нужно вырвать ее золотистые волосы и выгнать из дома обнаженной, как осквернившую ложе мужа! – немедленно решил он.

А ему…

Убью Сьевнара! – несколько раз повторил он себе, нашаривая на поясе рукоять меча в кожаной оплетке. Убью сразу, как только встречу! Он, бывший раб, не так искусен в сражении, его будет легко убить. Легче, чем кого-нибудь из знаменитых бойцов…

Остановившись, Альв даже порычал немного от распирающей его злости. Это принесло облегчение, но не остудило воинственного настроя.

Да, убить бывшего мальчишку-раба – хорошая мысль! И с одной стороны – хорошая мысль, и с других сторон! – обдумывал он, как привык думать над хитрыми сделками. С одной стороны, сразу заткнет насмешливые языки, с другой – докажет всем свою храбрость.