Она прищурившись смотрела на поросшие травой берега и неглубокий округлой формы прудик:

 – Вы полагаете, я точно передала пейзаж, сэр? Вы уверены, что узнали именно это место из описания в моих стихах?

 Саймон проследил за ее взглядом, вспоминая дни своей одинокой юности, когда он убегал сюда, прячась от гнева хладнокровного тирана-отца и от бесконечных укоров болезненной, вечно недомогающей матери.

 – Да, мисс Фарингдон. Я узнал бы его при любом упоминании о нем.

 – Здесь так красиво. Я часто прихожу сюда, чтобы посидеть в одиночестве, поразмыслить над своей поэмой «Таинственная леди». А теперь, когда я знаю, что и вы имели обыкновение приходить на это место, оно значит для меня еще больше.

 – Вы мне льстите.

 – Я лишь говорю правду. Странно… – Она повернулась к нему, с самым глубокомысленным видом сдвинув брови. – Но, прочитав ваше первое письмо, я сразу почувствовала, что вы мне очень близки. Вы не находите, что это просто чудесный перст судьбы, что мы обрели друг друга в нашей переписке.

 – Просто поразительный перст судьбы.

 Саймон подумал о том, сколько долгих недель он ломал голову в поисках наилучшего подхода к мисс Фарингдон. Письмо, написанное ей под предлогом, что он услышал о ее увлечении поэзией, показалось в конце концов самым быстрым и легким способом вновь ступить на порог Сент-Клер-холла.

 – Я поняла из первого же вашего письма, что вы необыкновенный человек, милорд.

 – Это я был поражен, поняв, что переписываюсь с удивительной женщиной. – Саймон галантно поднес к губам ее руку и поцеловал.

 Она задумчиво улыбнулась.

 – Я так долго мечтала о взаимоотношениях, подобных нашим, – призналась она.

 Он метнул на нее оценивающий взгляд… Все легче и легче. Эта женщина уже почти влюбилась в него. В очередной раз Саймон захлопнул дверь перед докучливым чувством вины, которое билось где-то в глубине его души.

 – Мисс Фарингдон, а какими вы видите наши взаимоотношения?

 Она покраснела, но ее глаза засверкали от воодушевления.

 – Очень чистыми, милорд. Скажем, отношениями более высокого порядка, если вы понимаете, что я имею в виду.

 – Более высокого порядка?

 – Да. Наши отношения видятся мне чисто интеллектуальными. Отношения, которые существуют уже в метафизическом мире. Дружба, основанная на родстве душ и взаимопонимании. Иными словами, духовное общение, милорд. Союз, не омраченный низменными помыслами и соображениями. Наши чувства иного – высшего – порядка…

 – Ко всем чертям! – не выдержал Саймон.

 – Милорд? – Она взглянула на него с таким невинным удивлением, что ему вдруг захотелось ее встряхнуть.

 Неужели она настолько наивна, несмотря на все свои стихи? В конце концов, ей уже двадцать четыре, да и в прошлом у нее то самое несчастное происшествие, о котором упоминали Гиллингемы.

 – Боюсь, вы переоценили степень моего благородства, мисс Фарингдон, – заговорил он, забыв о галантности. – Я приехал в Хэмпшир вовсе не затем, чтобы взращивать призрачные метафизические отношения с вами.

 Сияние ее глаз мгновенно померкло.

 – Простите, милорд?

 Саймон стиснул зубы и снова взял ее за руку.

 – Я приехал сюда с более прозаической целью, мисс Фарингдон.

 – И с какой же, милорд?

 – Я здесь, чтобы просить вашей руки.