– М-да, – угрюмо проворчал мой братец. – Видимо, уже подъезжаем.

И мы действительно подъехали. Меньше чем через минуту мы вышли в Чайна-тауне, а когда трамвай, дребезжа, поехал дальше, остались практически единственными белыми на улице. Тех, кто отваживался сюда сунуться, пытался распугать человек-бутерброд из Антикулийской лиги, который по-прежнему распинался о «язычниках-китаезах». Углядев меня с другой стороны улицы, он улыбнулся и замахал над головой брошюрой, как флажком:

– Эй, друг! Прочитал?

Я улыбнулся и кивнул.

– Геен зи бомзен зих! [15] – приветливо ответил я.

Диана притворно ахнула.

– Отто, что за выражения!

Кровь бросилась мне в лицо, как будто кто то обернул его горячим полотенцем.

– Только не говорите, что вы шпрехен зи дойч [16].

– Нет. Но ругаться я умею на всех языках.

Старый повернулся и впервые взглянул на леди с интересом.

– Хотите убедиться? – спросила она моего брата.

– Не-а… не стоит, – буркнул он и снова отвернулся.

Диана слегка прищурилась, глядя на Старого не то с некоторым умилением, не то с удовлетворением от произведенного впечатления.

– Сюда. – Густав повел нас на север от запруженной людьми Дюпон в сторону более спокойной улочки, где стояла лавка Чаня. Однако в этот день улочка оказалась вовсе не спокойной: посреди квартала галдела целая толпа зевак.

– О-о, проклятье, – простонал Старый.

– Это ведь… – начала Диана.

Продолжения я не услышал, поскольку уже бежал вперед, прямиком к не виданному мной ранее в Чайна-тауне явлению: полицейскому. Растолкав толпу, я подобрался поближе и гаркнул:

– Эй! Что здесь происходит?

Фараон смерил меня с ног до головы сонным взглядом, но все же решил удостоить ответом.

– Какой то китаец с собой покончил, – лениво, словно зевая, протянул он. – Лепила, который держал эту лавку. – И он качнул головой в синем шлеме в сторону заведения у него за спиной – аптеки доктора Чаня.

Глава восьмая

 Чань, или Мы вынюхиваем ответы, и запах нам не нравится

Я сделал шаг к двери.

Полицейский тут же заступил мне дорогу.

– Куда это ты собрался, а?

– Туда, – ответил я и попытался обойти стража порядка.

Но тот снова преградил мне путь.

– Никуда ты не пойдешь.

– Пойду.

Я сделал еще одну попытку обогнуть полицейского. Это был здоровый детина, ростом с меня и почти такой же широкий в плечах, но двигался он быстро. На этот раз мы с ним как следует столкнулись, так что большие латунные пуговицы копа врезались мне в грудь.

– Послушайте, я знаю доктора Чаня, – начал я. – Он…

Я едва не сделал ошибку, сказав «мой друг», – тогда нас точно никогда не пустили бы внутрь. К счастью, Диана перебила меня, прежде чем я успел сморозить глупость.

– Господин полицейский, – заявила она, пробираясь сквозь толпу вместе с тащившимся сзади Густавом, – нам надо поговорить с тем, кто здесь главный.

Опустив руку в сумочку, она вытащила небольшой, поблескивающий желтым предмет и сунула его под мясистый нос фараона.

Полицейский выпучил глаза.

Старый выпучил глаза.

Да что там, даже я выпучил глаза.

Это была бляха полиции Южно-Тихоокеанской железной дороги.

– Мы пришли проконсультироваться с доктором Чанем от имени ЮТ по важному служебному делу, – объяснила Диана. – Если с доктором что то произошло, мы должны выяснить все детали. Наше начальство потребует полный отчет.

Здоровяк-полицейский презрительно скривился:

– Ага, как же.