— Да погоди, это ты про селение на реке Свислочь оказывается, — хлопает себя по лбу Мирослав. — Есть такое, твоя правда.

Молчу, но Минск уже не стираю, значит таки есть там поседение, просто название другое. Лады.

Мы продолжаем. Мирослав поочерёдно прошёл по таким городам, как Псков, Муром, Полоцк, поправил положение на карте Киева и Смоленска и только тогда довольно кивнул.

— Слушай, ну в целом ты все верно нарисовал, если не считать Солегорска или Гомеля, это явно селения не наших краев. У Хазар видать нахватался названий, что хрен выговоришь?

— Агась, — соглашаюсь. — Говорю же, много тамошних названий.

Сам пялюсь на карту. Вот теперь другое дело. Но есть ещё одна немаловажная деталь, которую мне бы хотелось увидеть на карте — реки. Прошу об этом Мирослава, чтобы он водные артерии региона зафиксировал. Тот, прежде чем согласиться, по привычке задумчиво чешет лоб с минуту. Как соглашается, продолжает лоб чесать. И следом наносит на карту несколько рек.

— Я, конечно, все не вспомню вот так сходу, но вот тебе Десна, вот Днепр, вот Припять кстати, вот Двина, — рисует, раскрашивая мою карту водными артериями. Так на вскидку больше не вспомню. Достаточно теперь?

— Ну почти, а подскажи ка мне вот что, где какие племенные союзы расселены? — с деланной задумчивостью спрашиваю.

— Такое спросишь! Где… хрен их поймёшь кто где на самом деле, постоянно ходят туды сюды.

— Ну Туров — это ведь дреговичей город? И у остальных такие поселения тоже есть. Вот и обозначь, где и что пояснишь, — предлагаю я.

Начинает обозначать — вот здесь дреговичей земля, тут поляне, а это древляне. Проводит приметные линии.

Сам одним глазком на меня поглядывает.

— Слушай, а нам для чего вот эти все писульки? Какая разница нам, кто и где? А то уже битый час голову ломаем, а толку? Как это все к делу нашему применить?

Вздыхаю деланно, показываю на карту.

— Смотри сюда.

Теперь на обновленной карте, отредаченной Мирославом на лад 9 века, складывается довольно понятная и занятная картина происходящего в нашем регионе. В первую очередь мне стало отчетливо понятно, где уже сейчас стоит Рюрик и куда только поведёт свои войска. Со вторым — это неточно, но о передвижениях варяг я судил по принципу «что сделал бы я».

Понимал я и тот факт, что моя карта — это как вилами по воде водить, и по большей части ни о чем. Но что-то одновременно мне подсказывает, что ничего подобного у того же Рюрика вовсе нет, как нет ни у одного из его командиров, занявших города славянских племён. И это уже весомое преимущество — наблюдать и знать, где твой враг, когда враг ничего не знает о тебе. Ясно, что преимущество натянутое на данный момент, потому как Рюрик понятие не имеет, что два выживающих изо всех сил придурка — это его враги. Но все же.

С такими мыслями я беру корягу и провожу по нашей карте в тех местах, где мне достоверно известно о прибытии войск Рюрика — обвожу эти города, такие как Ладога и Новгород. А затем обвожу воедино те территории, которые отныне Рюрику уже принадлежат и где сопротивление славян сломлено. Получается такая внушительная овальная фигура вокруг места первоначальной высадки варяг на севере. И дальше размеры этого овального пятна будут только расти.

Чтобы показать это наглядно, провожу стрелочками от позиций, занятых Рюриком до ближайших поселений. Уже оттуда стрелочки доходят до Киева, до Турова, разрезая вдоль и поперёк земли, отведённые Мирославом радимичам, дреговичам, полянам… подход для варяг удобен — везде есть реки, а где волоком идти, то волок незначительный и армия с такой задачей справится на отлично.