По итогу на нашей карте не остаётся живого места от количества стрелок. Последней стрелочкой довожу до селения дреговичей, к которому я прямо сейчас формально приписан и тупо перечеркиваю его для наглядности. Сколько понадобится времени варягам до сюда дойти? Теперь уже понимаю, что относительно немного, хотя точные временные отрезки не назову. Однако сам факт, что варяги будут здесь — для меня неопровержим.

— Захватят они славян, Мирослав, — вздыхаю.

— Не думал, что все настолько серьезно…

Вижу, что опешил помощник мой и нервничает — опять чешет лоб, уже скоро дыру в голове проделает. Особо ему не нравится вот эта вот перечёркнутая точка западнее Турова — наше нынешнее селение, неподалёку от которого мы якоря бросили. То, что мы не в самом поседении — так это гавно вопрос. Когда возьмут нашего старосту за задницу — так он будет рад стараться нас выдать, мерзавчик ещё тот. А Мирослав слишком хорошо помнит по Новгороду, как варяги с местными обращаются, причём помнит отчетливо, наверняка та картина перед глазами стоит. Не люди они, а звери, продыха не дают славянам и встречаться с ними по новой у моего помощника вряд ли имеется желание. Во второй раз уже может не повезти, как по первой знатно фартануло. Вот и ищет для себя Мирослав такие варианты, в которых варяги до наших земель не дойдут, а мне их озвучивает:

— Слушай, — говорит. — Ну я не верю, чтобы они аж до Турова пошли, хоть убей. Пока развернутся на местах захваченных, пока местных пощипают, пока в дорогу соберутся, а там им уже обратно идти надо. Счёт у них на недели идёт, потому как им до зимы возвращаться на свои корабли надо…

— Мне что-то видится, что никуда до зимы они не пойдут, — улыбаюсь.

— С чего ты взял? — настораживается Мирослав.

— А зачем? Они на здешних землях на зиму тут останутся, — разворачиваю свою мысль. — Не для грабежа они к нам пришли, они хотят тут навсегда остаться, для чего свои поселения строят, а Рюрик людей своих сажает по городам.

Слышу, как Мирослав громко сглатывает. Ему явно не по душе услышанное только что. Но ведь правда это, а правда не всегда бывает приятной.

— Ну мы то с тобой, что супротив этого сделать можем? — пожимает плечами. — Вдвоём то?

— Вдвоём точно ничего, — легко соглашаюсь с Мирославом. — Но как говорил один человек, хорошо сведущий в военных делах, для войны нужны три вещи: золото, золото и еще раз золото, — несколько перефразирую известную цитату.

— Кто говорил? — удивленно спрашивает Мирослав, но вижу по его лицу — слова цитаты пришлись ему по душе. Как торговец, мой помощник хорошо знает, что деньги решают.

— Хан хазарский, от него слышал, — подмигиваю, привычно валя все непонятное на хазар.

— А, этот, у них да, глаз на золото всегда блестит, это правда, подтверждаю, — соглашается мой помощник со знанием дела. — Но все равно не понимаю, хоть тресни, да хоть расколись на части, но если у нас будет золото, то все непременно закончится тем, что это самое золото у нас попытаются забрать! Неважно кто, хазары, варяги, да кто угодно. Поэтому очевидно, что сейчас отнюдь не те времена, чтобы о накоплениях думать, да и где нам золото взять?

Улыбаюсь в ответ — вот в корне не соглашусь с такой постановкой, если будет, что забирать и за золотом придут один раз, то захотят забрать и второй. И никто не станет убивать курочку несущую золотые яйца — это факт. Напротив, такую курицу понадобится лелеять и защищать — чтобы побольше яиц золотых давала. Да и желающих обладать курицей пруд пруди.

Понятно, что все выше обозначенное — это не более, чем мои влажные мечты.