— Ты бывала в коттедже мистера Баркера, Тэнди? — спросил Скайлар.

— Не удостоилась чести.

— Там очень уютно.

Тэнди двинулась к лесу.

— Я быстро вернусь.

Скайлар поглаживал Сиропа.

— Мы посидим и подождем.

Они посидели.

— Как настоящая фамилия Дуфуса? — неожиданно спросил Джон.

— Даффи.

— Родственник миссис Даффи, из «Холлера»?

— Ее сын.

— Понятно. Миссис Даффи очень настаивала, чтобы ее звали именно так, а не иначе. Ты не набросишься на меня, если я спрошу, а существует ли мистер Даффи?

Скайлар кивнул:

— Тони Даффи. В Гриндаунсе он занимает должность городского алкоголика.

— Это должность?

— Чертовски важная должность. Предостерегает маленьких детей от увлечения спиртным. Показывает им, что будет, если долго не мыться. Если в городе нет городского алкоголика, город этот сильно теряет в статусе. Или ты не согласен?

— Абсолютно, — кивнул Джон. — Я согласен со всем, что ты говоришь, кузен.

— Разумеется, должность эту занимают только по собственному желанию. И мы очень благодарны Тони Даффи за то, что ради нас всех он остается в канаве.

— А где сейчас Дуфус? В своей каморке, приходит в себя после спуска с лестницы?

— В этот самый момент Дуфус прячется рядом с домом Саймсов.

— Зачем?

— Приглядывает за Энди-Дэнди. Во всяком случае, пытается приглядывать. Как я все это понимаю, Джан-Тан, кто-то убивает детей Эм-эл и Джона Саймса. И Энди-Дэнди — единственный оставшийся. Или у тебя иное мнение?

— Кто? — спросил Джон. — Почему?

— Именно на эти вопросы я и пытаюсь найти ответы, Джан-Тан. Да, сэр, именно этим я, собственно, и занимаюсь.

Глава 20

— Ты там был. — В голосе мужчины не слышалось вопросительных интонаций. Он следил за Томми Барке- ром взглядом, пока тот шел от двери к стойке бара, чтобы усесться на соседний стул.

— Я там был, — подтвердил Томми.

— Хэй, Томми! Как поживаешь? — Отец Джонс через стойку пожал руку Томми. — Чего-нибудь холодного?

— Холодного и мокрого.

Мужчина не знал, что Томми Баркер ехал за ним следом от самого мотеля «Лас-Вегас».

— Где и когда, значения не имеет, — продолжил мужчина. — Все дерьмо.

— Именно так, — согласился Томми, хотя помнил по прошествии стольких лет, что некоторым на той войне жилось куда лучше, чем остальным.

— За счет заведения, — пророкотал отец Джонс, ставя на стойку стакан холодного пива.

— Благодарю, — кивнул Томми отцу Джонсу.

— В этом округе редко кто не может сказать: «Спасибо тебе, Томми», — ответил бармен «Холлера».

— Точно, — Томми улыбнулся. — И я всем благодарен.

— В каком смысле? — спросил отец Джонс.

— Просто благодарю миссис Даффи и всех-всех-всех.

Мужчина, сидевший на соседнем стуле, все слышал.

— Вижу, ты тоже не можешь от этого отойти. Как и я.

— И рассказываем мы одни и те же истории, — ответил Томми.

— Дерьмо, — плечи мужчины поникли.

Томми покачал головой:

— От этого никогда не уйти. Когда ты там, ты призываешь на помощь всю смелость, и мужество, и браваду, которых у тебя нет, которых быть не может у нормального человека, ты занимаешь их у будущего, а остаток жизни дрожишь, расплачиваешься по долгам, стараешься как-то компенсироваться, пытаешься восстановить порушенную нервную систему.