Там бесшумно оделась, схватила сумку и выскользнула за дверь.

На улице она постояла несколько минут, жадно глотая морозный воздух. Потом зачерпнула горсть свежевыпавшего снега и потерла им щеки.

Воскресное утро набирало обороты. Почти рассвело. Где-то в стороне слышался шум проезжавших машин. Дворник в синем фартуке расчищал от снега дорожку к соседнему подъезду.

Алла вздохнула и пошла прочь, пытаясь сообразить, где она, и озираясь в поисках автобусной остановки.

9 декабря

Лариса

Покупка машины

8 декабря Зубов был не в состоянии ехать с женой покупать новый автомобиль, как ни пыталась Лариса привести мужа в чувство.

Остаток праздничной ночи он провел в обнимку с унитазом, а затем весь день пролежал в постели. Лариса обильно поила его сначала слабо разведенной марганцовкой, потом крепким сладким чаем с корочкой черного хлеба. Ближе к вечеру она принесла мужу в постель чашку горячего куриного бульона.

Зубов стонал, безропотно пил марганцовку, чай и бульон и вяло щелкал по каналам телевизора. Часам к одиннадцати ночи он наконец ожил и потребовал есть.

Здоровье его было явно вне опасности, однако новая машина накрылась медным тазом.

«Черта с два, — подумала Лариса. — Не отвертишься». И первым делом, придя на следующий день на работу, отпросилась у Марии Спиридоновны с обеда.

Зубов заехал за женой помятый, но бодрый. Движимый чувством вины (испортил праздник), признательности (спасла жизнь) и глубокой благодарности (не сказала ни слова), он готов был на все, в том числе и на то, чтобы сдержать обещание.

Лариса знала, что рано или поздно он все равно купит ей новый автомобиль, поэтому основательно подготовилась — они не метались от салона к салону, они поехали туда, где вожделенный RAV4 был в наличии.

Он стоял там, где она видела его в последний раз, — в глубине зала, и как будто ждал ее. Верхний свет отражался от черных глянцевых боков. RAV недовольно щурил фары, словно сердился, что ее так долго не было.

«Не сердись, мой хороший, — прошептала ему мысленно Лариса. — Скоро я тебя заберу отсюда».

Она отказалась от предложения менеджера осмотреть салон автомобиля изнутри. Она и так знала, что двигатель пускается кнопкой, что русифицированные приборы читаются отлично, а качество сборки и материалов выше всех похвал.

Отличившийся давеча Зубов отчаянно хотел спать. Лариса, жестокосердно про себя усмехнувшись, оставила его на съедение менеджеру, горевшему желанием поговорить хоть с кем-нибудь. Оглянувшись на мужа, который покорно, сдерживая зевки, слушал говорливого юношу, она пошла вдоль ряда новеньких блестящих автомобилей, присматриваясь к выражению лица каждой из машин.

По залу, негромко переговариваясь, бродили покупатели. За ними зорко следили немногочисленные менеджеры в строгих костюмах.

Пара средних лет, вошедшая в салон несколько минут назад, остановилась у серебристого «мицубиси-аутлендер». Дама в соболях наманикюренным пальчиком осторожно потрогала блестящую эмблему на капоте. Коренастый мужчина в оранжевой дубленке склонился над водительской дверью, пытаясь сквозь затененное стекло разглядеть приборную панель.

«Да хорошая у него панель, хорошая, — сказала про себя Лариса. — И динамика отменная. И сидеть в нем здорово. Если бы не RAV, я бы купила «аутлендер». Кстати, у него морда дружелюбней».

Худенький мальчик неслышно подкрался к мужчине со спины и вкрадчиво спросил:

— Вам помочь?

Мужчина вздрогнул и резко выпрямился:

— Не надо!

Мальчик с готовностью признал свое поражение и так же неслышно ретировался.

Лариса поморщилась. Олух! Ну кто ж так делает! Разве можно подкрадываться к клиенту со спины? А сакраментальное «Вам помочь?»! Лично у нее шерсть на загривке встает дыбом, когда продавцы в магазине обращаются к ней с подобным вопросом.