– Подожди… Ага, вижу! Лесь, а почему ты свою выпрямительную систему не приспособишь, чтобы маяк на мысу мимо этого дома видеть?

– Не получается, – сопя от тяжести, объяснил Лесь. – До маяка слишком близко. Системе нужны космические расстояния.

Вторая часть

Кузнечик Велька

Бамбуковая флейта

Под утро Лесю приснилось, что он встал, а на коленках – уши, в точности такие же, как на голове, под волосами.

– Ма-ма-а!.. Что теперь делать-то?

– Ну, что делать? Раз выросли, значит, так полагается. Мыть не забывай…

– При чем тут «мыть»!.. Дай мне школьные штаны, зимние, а то как же я…

– Где я их найду так скоро? Надо весь шкаф перетряхивать, а я на работу опаздываю. Не беда, сходишь в школу так. Сам виноват, чересчур много возился с кузнечиками…

И Лесь пошел в школу. Ранец, держал в руках, прикрывал им коленки. И больше всего боялся увидеть Вязникова.

И, конечно, увидел его: еще далеко от школы, в балке, под аркой старого водопровода.

Но у Вязникова не было ехидной улыбки. Он смотрел хмуро и виновато. И прикрывал ноги портфелем.

– Что? Тоже? – сразу догадался Лесь.

Вязников стыдливо отвел портфель. Уши были большие и круглые, как грузди. «И помытые», – язвительно подумал Лесь. Но тут же спохватился: не до злорадства.

– Как же нам теперь быть-то? А, Вязников?

– Житья не дадут, – горько сказал тот.

– А может, у других так же?

– Нет, я уже смотрел. Только у нас двоих.

У Леся уже слезы в голосе:

– За что нам такое наказание?

– Выходит, есть за что, – значительно и скорбно произнес Вязников. – Но теперь не плакать надо, а выход искать.

– Какой?

– У тебя же есть желтая нитка! Давай…

Лесь торопливо разул левую ногу, смотал нитку с пальца.

– Сядь, – велел Вязников, и Лесь послушно присел на глыбу ракушечника. Вязников намотал нитку вокруг уха на его коленке. – Потерпи… – и дернул!

– Ай…

Но оказалось, что не очень больно. Ухо улетело в траву, а на коричневом колене остался розовый след, похожий на букву «С».

– Теперь другое…

– Ага… Ай!.. Теперь давай я тебе…

И уши с колен Вязникова тоже улетели в травяную чащу.

Лесь проследил за полетом последнего, сказал задумчиво:

– А все-таки как-то жаль их…

– Ничего. Они превратятся в раковины, и в них будут зимовать твои желтые кузнечики.

– Ты откуда знаешь про кузнечиков?

Вязников улыбнулся, но без насмешки:

– Я, Носов, много про что знаю.

– А про что еще? – насторожился Лесь.

– Ну, например, как вы с Малютиной купались в тайной бухте и она из-за тебя чуть не утонула. Но не бойся, я никому не скажу.

Лесь оттопырил губу:

– Говори, если хочешь! Подумаешь…

– Нет, не скажу…

– Ты лучше бы перестал меня на гараже рисовать!

Вязников развел руками:

– А вот это не могу. Я слово дал, что буду до десятого класса.

– Дурак ты, Вязников!

– Может быть… Но что поделаешь, если слово…

– Ничего не поделаешь, – согласился Лесь.