— Нет, — шепотом ответил Таебред. — Нет, не иллюзия. Это Великая Змея. Она наконец пробудилась.

Долгое время оба молчали, потом младший коглаур спросил тонким и дрожащим голосом:

— И что нам теперь делать?

— Бежать, прятаться и молиться.

— Кому? Троим Вышним?

— Всем богам, о которых ты когда-либо слышал, — ответил старший Безликий и пошевелил мускулами так, что полуутопленный разведчик освободился из хватки Раегрела и полетел кувырком за окно.

В следующее мгновение гигантская Змея разинула клыкастую пасть и бросилась на что-то внизу, невидимое отсюда. С булыжной мостовой под окном донесся звук падения чего-то мокрого.

— Он точно так же мог умереть и здесь, — сказал Раегрел с легким неодобрением.

— Он все еще жив, — медленно ответил Таебред, не сводя взгляда с ужасной Змеи. — Я бросил его на телегу, в которой Джарамбуру привезли бурдюки с вином.

Раегрел посмотрел на него, удивленно вскинув брови.

— Ты хочешь сказать, улица внизу сейчас залита вином?

— Пока еще только вином. Когда сюда доберется Змея, все улицы будут залиты кровью.

Раегрел сдвинул брови, слегка побледнел и сглотнул. Посмотрев на старшего коглаура, он спросил:

— Ты ведь не шутишь, нет?

Таебред покачал головой.

— Я — один из немногих ныне живущих, кто помнит, что было, когда Змея оказалась на свободе в прошлый раз, — тихо сказал он.

Раегрел увидел, что старший коглаур дрожит. Он никогда прежде не видел Таебреда испуганным. Помолчав немного, Раегрел спросил:

— Так что же нам теперь делать?

— Я не знаю, — просто ответил старший и отвернулся от окна.

Молодой Безликий проследил взглядом за тем, как укорачивается шея Таебреда, и вдруг заплакал.

Таебред повернулся к нему.

— Ну, что же ты, Розовая Мечта! — проворчал он. — Ну-ка соберись — я имею в виду, в буквальном смысле. Нам пора давать представление.

— Долмур! Что это такое? — крикнул Мултас из-за запертой двери. Это был редкий случай, когда в голосе Мултаса звучало не недовольство, а удивление.

Самый старший из оставшихся в живых Радужных Драконов улыбнулся и крикнул в ответ:

— Мултас, собирай всех. Всех Радужных Драконов, какие только остались. Пусть все идут ко мне, и немедленно.

— Что? Долмур, что ты там еще задумал? Просто скажи мне, и все! От тебя что, сбежало какое-то твое заклинание?

— Нет, — отозвался Долмур. — Собирай остальных — и получишь ответ на свой вопрос.

— Долмур, ты… Ты…

— «Эксцентричный, но в меру» — вот как тебе следует сказать, Мултас. Иди и зови всех — это важно!

Он тщательно и осторожно сотворил необходимые заклинания. Он почти закончил и даже отпер дверь, когда в комнату вошел Мултас в сопровождении Арондора и Итима. Они привели с собой всех детей — даже его Эрита, который выглядел таким же растерянным и смущенным, как обычно.

— Сейчас я покажу вам… — сказал Долмур младшим Радужным Драконам, посмотрев в глаза каждому из них по очереди. Милостивые Трое, какие красавицы дочери выросли у его братьев! Конечно, немного насупленные и недовольные своей внешностью — но в их возрасте все девушки таковы. И тем не менее… — Я покажу вам, почему ни один из вас не должен мчаться в Аглирту, чтобы отомстить за Джаварра и за Каталейру, или чтобы защитить честь Радужных Драконов, или почему-либо еще.