Выполнившего чужую волю Николя Макова выбросили вон из жизни в прямом смысле этого слова. Неужели он верил, что ему, пешечной мелочи, оставят жизнь в такой смертельно опасной игре?

Я внимательно просмотрел замусоренные ящики кухонного стола, полки, глянул в помойное ведро, вывернул карманы спортивных шароваров, лежащих на полу, покопался в цветочных горшках. Ни-че-го.

Жаль, что трупы, пробитые арматурными стержнями, так неразговорчивы. И жаль, что мечта господина Макова не исполнится уже никогда: он так надеялся закончить свой жизненный путь в батистовой постели в окружении ангелоподобных мальчиков. Что там говорить, не всегда наши мечты исполняются.

Я сел за столик и решил ещё раз прогуляться взглядом по кухне. Это называется шестым чувством: по логике вещей Николя за свой провокационный труд должен был заработать некую сумму. Получать наличными и прятать их под кухонный кафель? Едва ли? От секретного сотрудника Х. пришла информация о том, что героическая четверка высокопоставленных чиновников имеют личные счета в «Оргхимбанке», а также пластиковые карточки на мелкие карманные расходы. А почему бы господину Макову не иметь этот пластик, хотя что это мне даст?.. И тут взгляд остановился на люстре, выполненной в виде декоративной керосиновой лампы, где сбоку замечалась маленькая дверца для фитиля. А что там за дверцей? И, решив утолить любопытство, вскарабкался на стул, вытянулся в полный рост и… вытащил позолоченную пластмассовую пластинку. Буквы утверждали, что это есть кредитная карточка «Оргхимбанка». Без лишних раздумий я спрятал её в карман куртки, поскольку для других эта кредитка не представляла никакого интереса.

— Какой ужас, — сказала Марина, когда я вернулся. — Никогда не думала, что это так гадко.

— Ничего, привыкнешь, — успокоил.

— Саша, ну что ты говоришь!

— Кстати, у нас что-то есть, — продемонстрировал пластик, обнаруженный в декоративной керосинке.

— Что это?

— Не горка ли золотых монет, — предположил. — Или фига пустая. Проверить бы?

— А я знаю магазин, где такими кредитками рассчитываются, — вспомнила моя спутница.

— Хочешь куплю жвачку, родная.

— Мечтаю.

И мы поехали в торговый центр «Гелиос» за жвачкой — там были огромные торговые ряды, заставленные всевозможной праздничной снедью. Конкретно не буду перечислять пищевые продукты, а то голодный народец из пыльных окраин и ультрамариновой глубинки меня неправильно поймет.

Я прогулялся меж этими рядами, как наш кондовый турист из Засрацка по площадям Парижа и, вернувшись к кассам, цапнул из лоточка пачку жевательной резины:

— Вот, — сказал я миленькой продавщице. — Жувачка. — А вот кредитка за жувачку.

— Минуточку, — озадаченно улыбаясь, покосилась на меня, чрезмерно богатенького покупателя. И передала пластик своей коллеге, тоже премиленькой. Та отправилась к какому-то странному аппарату и тиснула туда кредитку.

Результат превзошел все мои ожидания — счет был аннулирован: 00 руб. 00 коп.

— Кажись, банк лопнул, — возмутился я, вытряхивая из кармана мелочь. Вот такие вот дела, девочки, а это за жувачку. Сдачи не надо.

— Счастливо пожевать жувачку, — пожелали мне и я отправился восвояси.

Как говорится: хрустальная мечта о синих островах разбилась о шлакоблочную панель быта. Напрасно Николя Маков тешил себя иллюзиями о райской жизни.