«Боинг-747», выполнявший рейс BA 0074 из Лагоса, заходил на посадку в «Хитроу». Он провёл в воздухе шесть часов тридцать пять минут. Вылетел он с опозданием. В Лагосе одна за другой возникали технические неполадки, казавшиеся бесконечными. Об этом, конечно же, позаботилась Скорпия. Самолёт обязательно должен был лететь точно по указанному ими плану. Он должен был приземлиться в пять минут восьмого, но на самом деле сел без пяти семь.

Восемнадцать футболистов летели бизнес-классом. Их лица были измученными, а глаза – тусклыми, не только из-за долгого полёта, но и из-за серии поражений. Турне оказалось катастрофическим, от начала до конца. Это, конечно, были просто товарищеские матчи, и результаты в них особенно ничего не значат, но поездка вышла довольно унизительной.

Когда они выглянули в иллюминаторы и увидели серое небо и серый асфальт «Хитроу», по громкой связи послышался голос пилота.

– Добрый вечер, дамы и господа, добро пожаловать в «Хитроу». Снова вынужден извиниться за опоздание. Я только что связался с диспетчерами, и нас по какой-то причине сажают не возле главного терминала, так что пробудем мы здесь немного дольше. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах и пристегните ремни, мы сделаем всё возможное для скорейшего прибытия.

Была и ещё одна странность. Когда самолёт поехал вперёд, откуда-то выскочили два армейских джипа. Они сопровождали его по взлётной полосе; в машинах сидели военные с автоматами. Следуя инструкциям диспетчера, самолёт свернул в сторону от главных зданий. Два джипа по-прежнему не отставали.

Алан Блант стоял за окошком наблюдения, разглядывая «Боинг» в миниатюрный бинокль. Он не двигался с места, смотря, как самолёт не спеша подъезжает к квадратной стоянке. Когда он опустил бинокль, его глаза всё равно смотрели вдаль. Он несколько минут ничего не говорил и даже почти не дышал. Нет ничего опаснее, чем правительство, которое не доверяет собственным службам разведки и безопасности. К сожалению – Блант знал это как никто, – премьер-министр с первого же дня работы в открытую выражал неприязнь к МИ-5 и МИ-6. И вот что стало результатом.

– И что теперь?

Рядом с ним стоял сэр Грэхэм Адер. Статс-секретарь очень хорошо знал Алана Бланта. Раз в месяц они встречались по работе, обсуждая вопросы разведки. Но ещё они были членами одного и того же клуба и иногда играли вместе в бридж. Сейчас же он наблюдал за небом и взлётной полосой, словно ожидая, что сейчас откуда-то прилетит ракета и разнесёт медленно ползущий самолёт на куски.

– Мы скоро увидим смерть восемнадцати человек.

– Келлнер – просто дурак, но я всё равно не понимаю, как они это сделают. – Сэр Грэхэм всё ещё не хотел ему верить. – Аэропорт перекрыли ещё в шесть вечера. Охрану утроили. Все находятся в режиме наивысшей готовности. Вы проверяли список пассажиров?

Блант знал практически всё обо всех мужчинах, женщинах и детях, которые сели в самолёт в Лагосе. Сотни агентов весь последний час проверяли и перепроверяли их данные в поисках чего-то хоть сколько-нибудь подозрительного. Если этим самолётом летят убийцы или террористы, то работают они под очень глубоким прикрытием. Пилотов и стюардесс тоже предупредили, чтобы те сохраняли максимальную бдительность. Если даже кто-нибудь просто встанет со своего места до того, как футболисты сойдут с борта, они тут же поднимут тревогу.

– Конечно, проверяли, – раздражённо ответил Блант.

– И?

– Туристы. Бизнесмены. Семьи. Два метеоролога и знаменитый шеф-повар. Никто даже не представляет, что́ нам противостоит.

– Объясните.

– Скорпия сделает то, что обещала сделать, вот и всё.