— Не смейте говорить о моей маме!

— Тогда и ты не говори о моей маме, — нашлась Лори. — Так будет лучше.

— Ну, не знаю. У нас вообще не было посуды. У нас были только бумажные тарелки и бумажные стаканы и все такое.

— Мы иногда пользуемся бумажными тарелками, — призналась Лори. — Особенно когда устраиваем пикник на заднем дворе. Но не сегодня. Сегодня мы вымоем посуду, и придется поспешить, потому что надо приготовить комнаты для тебя и твоего отца.

— О, ребята, — сказала девочка с нотками протеста в голосе, — я не думала, что меня наймут в работники.

— Раскрошилась, как печенье, — поддразнила ее Лори и повела к кухонной раковине. Работа, которая началась с жалоб, закончилась смехом и пением.

Кухня была практически безупречна, когда Лори случайно взглянула на часы.

— Боже! — воскликнула она и устремилась к двери, на ходу снимая фартук.

— Что случилось? — спросила Сузи.

— У меня после обеда занятия в больнице.

— Ну и пропустите разочек. Учитель все равно не заметит.

— А учитель — я.

— Вот чудеса!

— Это уж точно. Идем, я покажу тебе твою комнату. Постели простыни и надень наволочки, пока я буду в больнице, хорошо?

— Ну ладно.

Ответ нельзя было назвать слишком бодрым. Лори показала девочке комнату, шкаф для белья, полотенца для ванной, и Сузи все же принялась за дело, хотя и нарочито медленно. Лори покачала головой, посмотрела на часы и отправилась по своим делам, скрестив на всякий случай пальцы на обеих руках.

* * *

Первым, кого она встретила, был стоящий на веранде доктор Мейсон.

— Привет, — окликнул он ее.

Не слишком радостное приветствие, но лучше, чем ничего, сказала она себе.

— Разобрались со «скорой помощью»?

— Да. Мы потеряли троих. Школьники распили бутылку водки и решили на радостях покататься на старой развалюхе. Одному из них едва ли было четырнадцать. — Доктор опустил голову и на минуту прикрыл глаза. Затем он посмотрел на нее и с трудом продолжил: — Как там Сузи, привыкает?

Лори хотела все рассказать, но заметила, какой у него измученный вид. У него доброе сердце, подумала она. Не может оправиться от случая с этими ребятами. Доктор раскрыл объятия, и она прижалась к нему со всей полнотой своего сочувствия и теплом губ.

— Господи, — сказал он через несколько минут, — мне это было так нужно.

— И мне тоже, — призналась она. — Ой, посмотрите на часы. Я опаздываю! Я уже опоздала!

Он усмехнулся, нежно хлопнув ее пониже спины, чтобы подтолкнуть в нужном направлении.

— Вы не похожи на кролика, — крикнул он ей вслед. — Увидимся за ужином?

Эта фраза преследовала ее, пока она судорожно готовилась к занятиям по диагностике: «Я опаздываю! Я опоздала! Вы не похожи на кролика». И пока студенты-медики разгадывали симптомы краснухи, искусно созданные ею с помощью набора косметики и неисправного термометра, Лори рылась в памяти, вспоминая, откуда цитата, пока наконец не наткнулась на ответ: «Алиса в Стране чудес».

Дома она появилась только в семь часов, чтобы предстать перед лицом оголодавшего семейства, вопящего: «Что будем есть?» Лори не имела ни малейшего понятия, так как никогда в жизни не сталкивалась с таким количеством едоков. Она проигнорировала стоны, встретившие ее предложение: «Уэльская поджарка?», и взялась за дело.

— Не хочу я никакого жаркого, — надулась Сузи.