– А разве уроки еще не закончились? – удивленно спросила я.

– В том-то и дело, что давно закончились, – живо отозвалась Екатерина Викторовна с некоторым беспокойством в голосе. – У нас тут репетиция в актовом зале на втором этаже, готовимся с ребятами к выездному мероприятию.

Она виновато посмотрела на меня и доверительно положила руку на мой локоть.

– Вы уж меня извините, – Екатерина Викторовна покачала головой, – если бы я знала, что вы придете, перенесла бы репетицию…

– Нет-нет, не беспокойтесь, я могу зайти в другой раз, – начала было я, но заместитель директора меня перебила:

– Вы можете поговорить с любым из наших педагогов, они почти все на месте.

– Вот как? – удивилась я. Екатерина Викторовна энергично закивала.

– Да-да, после уроков они дополнительно занимаются с ребятами, ведут факультативы, готовят методические документы, – добросовестно перечисляла она, словно я была проверяющей по вопросам обучения. – Так что можете поговорить с любым преподавателем, все они хорошо знали Антонину Сергеевну и очень любили. Поговорите с учителем биологии или, например, географии. Они довольно тесно общались…

Тут Екатерина Викторовна запнулась и осторожно проговорила:

– А вот с учителем истории я вам говорить не советую, можете зря потратить свое время.

Я насторожилась.

– А почему вы так считаете?

Она замялась.

– Видите ли, это молодой педагог, работает у нас недавно…

Екатерина Викторовна явно что-то недоговаривала, и я мысленно взяла это на заметку.

– В общем, вряд ли вы из этой беседы почерпнете что-то полезное для вашей статьи, – решительно заявила Екатерина Викторовна и тотчас же со страдальческим выражением лица приложила ладонь к груди. – Вы даже представить себе не можете, какая это трагедия для всех нас, для всей нашей школы! И главное, так внезапно, ничего не предвещало… Она ведь была настоящей труженицей, а детей как любила! Как она умела найти к ним подход, как никто другой!

Тут Екатерина Викторовна спохватилась и, посмотрев на часы, проговорила скороговоркой:

– Вы уж меня извините, я побегу, там ребята ждут.

– Да-да, конечно, – понимающе кивнула я, и Екатерина Викторовна уже на бегу прокричала:

– Если будут вопросы, звоните, не стесняйтесь! Мой служебный телефон на школьном сайте, звоните в течение рабочего дня в любое время!

Она уже добежала до лестницы и принялась проворно подниматься по ступенькам. В который раз подивившись ее неуемной энергии, я направилась дальше по коридору, разыскивая, разумеется, кабинет истории.

Впрочем, долго разыскивать мне не пришлось, уже через несколько секунд я очутилась перед нужной дверью. Интересно, кого я за ней увижу? Того самого молодого человека, которого Антонина Сергеевна в сердцах назвала охламоном? И если это так, возможно, разгадка ее внезапной смерти будет найдена прямо сейчас?

Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в кабинет. За учительским столом сидела худенькая девушка и что-то быстро писала, сосредоточенно нахмурившись. Я разочарованно вздохнула. Что ж, Екатерина Сергеевна не солгала, педагог действительно совсем молодой. Длинные каштановые волосы, туго зачесанные наверх, были собраны в хвост и густой волной спускались по спине. Белоснежный джемпер подчеркивал смуглый девичий румянец на узеньком личике.

И только тут я вспомнила свою первую беседу с Анжеликой Витальевной. Ну конечно! Она ведь упоминала, что у Колоярцевой был конфликт с молодой учительницей истории. Кажется, Антонина Сергеевна весьма нелицеприятно отзывалась о своей молодой коллеге.