Меня давно так не отчитывали. Мы с Ву закрыли тяжелые двери конференц-зала и одновременно заржали.

– Но, вообще, косяк, – отсмеявшись, согласился Ву. – Действительно никому не сообщили.

– Как будем противостоять попытке нас уложить? – Я вертел в пальцах зажигалку. Сигареты доставать не решился, чтобы еще больше не настроить против себя членов комиссии.

– Я поговорю со своими, а тебе нужно договориться с кем-то из российской делегации. Ну, или можно уехать в Патагонию.

– Почему в Патагонию? – Я с любопытством посмотрел на Ву.

– В Андах легко потеряться, – глубокомысленно откликнулся тот.

– В Андах. – Я покачал головой. – Ву, давай утром сядем и поговорим про эти твои колебания. Ведь можно же как-то удержать их амплитуду, а не просто помогать организму возвращаться в прежнее состояние.

– Давай, – легко согласился Ву, пожал мне руку и ушел.

Я еще немного постоял в коридоре. Из-за дверей ничего не было слышно, ждать, пока гости начнут выходить, тоже не хотелось, в итоге я решил подождать результатов в более удобном месте. Спустился на первый этаж, в комнату отдыха, налил на дно стакана виски и сел в кресло у окна.

Коломойцев нашел меня через час. Молча сел напротив и немигающе уставился на мой стакан.

– О чем договорились, Артем Витальевич? – Я взболтал оставшиеся на дне капли.

– Под трибунал бы тебя, Алёша…

Я развел руками.

– Под капельницу не пойдешь?

– Не пойду. Я справляюсь с распадами. Теперь надо организовать все так, чтобы справились и остальные. Кстати, вы же понимаете, что основная проблема не в распадах?

– Насколько я понял китайских представителей, сохранить ваши способности не получится.

– Это вариант, который лежит на поверхности. Можно копнуть глубже. – Я уловил интерес в его глазах. – Передумали насчет трибунала?

Хотя нарываться тоже не следовало. Я встал, долил себе виски и плеснул ему тоже.

Коломойцев молча взял стакан.

– Нам нужны физики, причем желательно те, кто занимается волновой физикой.

Коломойцев прищурился и пристально посмотрел на меня.

– В чем идея, Алексей?

– Скажу. Позже. Когда сформулируем. – Я печально улыбнулся. – Добудете нам физиков?

Ночью мы чуть не потеряли Ву. Я успел добежать до него первым – сработал мониторинг на моем браслете. Но непоправимое все равно случилось: медики ввели свой компот, который стабилизировал состояние, тем самым лишив способности к переходам через разрывы пространства. И теперь мы все сидели в коридоре и ждали исхода операции: часть внутренних органов все-таки пострадала.

– Это безответственность, – шипел Коломойцев мне на ухо. – Ты так же хочешь допрыгаться?

– Не хочу. Но простите за прямоту, Артём Витальевич, что вы тут без меня сделаете? Побольше лекарств намесите? Где ваши физики, когда будут тут?

– Завтра.

Я видел, как он взбешен. И еще ощущал, что перехожу красную черту. В конце концов, я всего лишь пилот, даже не ученый. С чего я взял, что без меня тут не обойдутся? Хотя… Я усмехнулся: не обойдутся. На ком тестировать все, что сейчас на скорую руку изобретут?

Через два часа Ву перевезли в палату, а еще минут через сорок он наконец пришел в себя. Я сидел рядом, глядя в потолок.