Кейт на мгновение поджала губы:

— Мне слабо верится, что большинство считает полицейских плохишами.

А-Джей откинулась на спинку, изучая лицо Кейт:

— Около полугода назад я работала над одним делом. Кто-то вломился в дом, ограбил пожилую женщину, изнасиловал ее, а затем зарезал. Ее семья была в шоке и не могла понять, почему с ней так поступили, почему просто не украли деньги. Зачем причинять ей боль и убивать? Мы пробыли там весь день. Одетые в форму офицеры Хикман и Родригез, которые как раз должны были смениться, предложили мне сходить перекусить. Я провела весь день на ногах, вымоталась и знала, что проторчу там до поздней ночи, поэтому согласилась. Мы отправились в закусочную на оживленной улице неподалеку. Когда мы вошли, парни начали изучать меню, а девушка за прилавком покосилась на их полицейскую форму и сказала: «Вам сюда нельзя». Они удивились и спросили о причине, а она ответила: «Вы что, знака на двери не видели? Здесь зона без оружия, сюда нельзя со стволами. Особенно копам». Родригез уже собирался что-то сказать, но Хикман похлопал его по руке и спокойно произнес: «Я лучше пойду домой к детям, чем буду строчить жалобу. На этой улице полно других забегаловок». Родригез скривился, но они оба пошли к выходу, а я облокотилась на стекло витрины, за которой эта девушка готовила сэндвичи, и сказала ей: «Передай сообщение своей семье и коллегам». Она поморщилась и спросила, какое именно. Я ответила: «Передай им, что, если однажды сюда зайдет обдолбанный торчок с перекошенным от огромной дозы мета лицом и примется размахивать пистолетом или приставит нож к твоему горлу, пусть не вызывают этих двоих офицеров полиции, а лучше сразу звонят мне». Выйдя из себя, она спросила: «Зачем? Что ты сделаешь?». Я откинула полу пиджака, демонстрируя ей значок на ремне, затем подалась к ней и отчеканила: «Я детектив отдела убийств. Я приеду и обведу мелом твой труп».

Кейт не смогла удержаться от улыбки:

— И что она сказала?

А-Джей отмахнулась:

— А, знаешь, наговорила мне кучу гадостей. Однако Хикман и Родригез оценили. Копы вообще любят хороший сарказм.

— Ну, ты могла пойти к хозяину закусочной или в офис этой сети. Я уверена, что...

— Да не в этом дело. Конечно, я могла бы подать жалобу и даже добиться ее увольнения, но это все равно что плевать в океан. Гораздо важнее то, что наша культура меняется. Люди все чаще считают правопорядок — и полицию, которая его представляет — не защитой, а ущемлением своих прав. Я постоянно замечаю косые взгляды, люди закатывают глаза и показывают нам средний палец. Прокатись как-нибудь со мной в полицейской машине и послушай, сколько раз люди проклянут меня или пожелают, чтоб меня застрелили или поимели. Цивилизация трещит по швам. Мы зовем это сочувствием к дьяволу. Но мы продолжаем делать свою работу, поскольку почти все полицейские очень сильно хотят защитить невинных людей от преступности. Это наше призвание, в которое мы вкладываем душу. Ваши с Джоном способности — нечто уникальное. Если я проигнорирую это, то изменю себе.

Кейт смотрела на свои руки, не видя их.

— Никогда не думала об этом в таком ключе.

— Ты и не должна. Мне не доставляет удовольствия показывать тебе эти фотографии, и мне не нравилось показывать их Джону. Я и сама хотела бы забыть о некоторых вещах, которые мне пришлось увидеть.