Сердце Кейт оборвалось. Почему А-Джей так высоко оценила эту книгу, что решила позвонить Джеку Рейнсу?

Кейт собиралась сегодня ночью заказать книгу, но, чувствуя разочарование, вместо этого закрыла крышку ноутбука.

Когда А-Джей говорила о книге Джека Рейнса, у Кейт появилась искорка надежды, но теперь эта искра угасла, как и жизнь ее брата. Она чувствовала себя опустошенной.

Кейт шла по коридору в свою спальню, выключая по пути свет, и ей казалось, что нечто важное — то, что могло помочь ей понять способности Джона и свои — только что ускользнуло от нее. В темном коридоре она чувствовала себя глупо из-за того, что лелеяла надежды на некое глобальное объяснение происходящего и понимание связей. А-Джей говорила, что существует взаимосвязь между всем, что ее так заинтриговало.

Впрочем, Кейт знала, что не все в жизни можно объяснить или с чем-то связать. Она полагала, что ее и Джона реакция на показанные А-Джей фото — одна из загадок, у которой может не быть никакого объяснения.

Люди часто верят во что-то только из желания, чтобы это оказалось правдой. Наверно, А-Джей хотела, чтобы рассказанное Джеком Рейнсом было правдой.

Кейт спрашивала себя, не обманывается ли по поводу этих снимков, не напрасно ли считает себя обладателем некой скрытой способности. Возможно, то была чистая случайность или проявление интуиции. В конце концов, интуиция часто помогала ей на работе, и Кейт отлично умела вычислять виновных. Но едва ли с помощью интуиции можно сказать, является ли человек убийцей.

Как бы ни ужасали ее фотографии убийц, глядя на них, она испытывала нечто странно захватывающее и возбуждающее — то же испытывал ребенок, когда играл в прятки и находил кого-то. Открытие. Ощущение маленького триумфа или прозрения.

По крайней мере, так было сначала. Но теперь это ощущение угасло.

Сняв туфли и расстегнув блузку, Кейт решила, что «Краткая история зла» — тупик. Отчасти это ее расстроило. Она словно только что потеряла слабую надежду выяснить, что в действительности случилось с Джоном, надежду на то, что свет сможет озарить темные закоулки ее собственного разума.

В ванной комнате, глядя в зеркало и смывая макияж, Кейт отчаянно хотела поговорить обо всем этом с Джоном. Конечно, он не помог бы найти объяснение всему этому, но он бы терпеливо и с улыбкой ее выслушал.

Свернувшись калачиком в постели и накрывшись одеялом, она, наконец, дала волю слезам.

Кейт бросила сумочку на стол и прошла через рамку металлоискателя.

— Доброе утро, мисс Бишоп! — раздался знакомый хрипловатый голос от поста охраны, который находился на дальней стороне стойки регистрации сотрудников.

Кейт коротко улыбнулась медведеподобному охраннику, одетому в темно-синюю рубашку с черным галстуком.

— Как поживаешь, Карлос?

— Жена все еще готовит мне обеды, так что, думаю, мне не на что жаловаться.

Несколько человек в деловой одежде дожидались, пока две сотрудницы в униформе охранников проверят их сумки, кейсы и портфели. Тереза — одна из охранниц — бегло осмотрела сумочку Кейт и протянула ее хозяйке. Кейт поблагодарила Терезу и перекинула ремень сумочки через плечо.

Карлос приподнял страницу на своем планшете для бумаг:

— Судя по моим распечаткам, вы должны были вернуться только завтра.

— Я поймала нарушителя, а потом — утренний рейс, — кратко пояснила она.

— А, — понимающе кивнул охранник. — Вам повезло.

Когда она направилась к лифту, Карлос окликнул ее. Кейт обернулась, чтобы узнать, чего он хочет.

Он вышел с поста охраны и подошел к ней поближе:

— Слушайте, мисс Бишоп. Думаю, вам следует знать: как-то утром пару дней назад один молодой человек приходил и спрашивал, где находится ваш кабинет.