— Много еще людей моего вида осталось в живых?

— Нет, крайне мало.

— Тебе удалось помочь им? — Она взглянула на его лицо, освещенное проносящимися мимо огнями и тусклым вечерним светом. — Ты помог выжить тем, кого нашел?

Он уставился вдаль:

 — К сожалению, не всегда. Я нашел одного парня пару месяцев назад. Он был проницательным и незаурядным, моментально ухватывал суть того, что я ему объяснял. Он стал понимать глобальные взаимосвязи и свою роль во всем этом. У него появился новый яркий мир, который увлекал его.

— Ты помог ему?

Джек все еще смотрел в пустоту.

— Именно я и обнаружил его тело. Ужасная сцена. Как и всегда. Не знаю, как, но они нашли его. Новый, яркий, увлекательный мир угас — хищник покончил с ним. О твоем брате я узнал слишком поздно и не успел ничего предпринять. Я пытался предупредить А-Джей, чтобы она была предельно осторожна и защищала Джона.

Кейт кивнула:

— Она мне говорила.

Он посмотрел на свои руки:

— Но я узнал о нем слишком поздно. Надеюсь, что о тебе я узнал вовремя.

В его голосе слышалось страдание, и Кейт пришлось бороться с собственным чувством беспомощного ужаса. Он заметил выражение ее лица.

— Прости, не хотел тебя напугать.

Кивком она приняла извинения.

— Что, по-твоему, происходит с миром? Ты говорил, что-то изменилось.

Спустя несколько секунд тишины он махнул рукой в сторону бокового окна.

— Что ты там видишь?

Кейт посмотрела в окно:

— Не знаю. Город. Улицы, дома. А что? Что ты там видишь?

— Нарастающую жестокость и безнравственность — зло становится все сильнее, — тихо сказал он. — Анархию.

— По-твоему, зло становится сильнее?

— Эти улицы контролируют банды. Сотни преступных банд. Тысячи бандитов. Десятки тысяч. Все эти районы под контролем банд. Раньше этого не было. Мы сами позволяем злу расти и крепнуть. Живущие здесь люди — виртуальные пленники. Прямо здесь, в центре цивилизации.

— В преступности нет ничего нового, — возразила Кейт. — Некоторые улицы всегда были опасными.

— Отчасти, да. Но все больше городов переходит под контроль жестоких группировок. Из-за них наркотики распространяются со скоростью инфекции. Их власть основана на страхе и запугивании, как некогда власть феодалов. Они насилуют, пытают и убивают без разбора. Они лишены раскаяния, в них нет сострадания. Люди для них — просто куски мяса. Попросту говоря, они безжалостные убийцы, готовые прикончить кого угодно по любой причине, а то и вовсе без нее. Могут убить ради удовольствия, просто чтобы посмотреть, как человек умирает. Здесь еще не так плохо, как в других странах — например, в Мексике. Но однажды здесь будет так же. Преступники все чаще выходят сухими из воды, загнивающая цивилизация все чаще закрывает глаза, пытается объяснить или даже оправдать их деяния. Мы просто учимся жить с этим. На каждого изолированного от общества убийцу находится десяток новых. С каждым новым бесполезным законопроектом преступники становятся все более безнаказанными. На каждую с трудом выигранную битву приходится десяток поражений. Несмотря ни на что, зло крепнет и процветает.

— Как я и сказала, ничего нового, — заметила Кейт.

Он покачал головой:

— Нелегко заметить определенную тенденцию, когда находишься в самом центре событий, особенно если они охватывают несколько столетий.