Иштван оглянулся через плечо.

– Вовремя.

Я резко обернулась и увидела, как охранники расступаются в стороны, пропуская небольшую группу.

Крик зарождался внутри. Опустошение захватило меня.

Калараджа.

И не один.

С ним был сильно избитый парень, его лицо распухло, поэтому я с трудом узнала его. Спотыкаясь, он со скованными руками двинулся вперед. Калараджа скинул на землю со своего плеча тело женщины. Ее лицо тоже почти было невозможно узнать, но голубые глаза и волосы, рассыпавшиеся веером по бетону, окрасившиеся багровых оттенком, подсказали мне, кто это.

– Кек! – Я дернулась, но Уорик схватил меня здоровой рукой. Из горла вырвался всхлип, я пыталась понять, дышит ли она. Я пристально взглянула на Лукаса. Она едва стояла на ногах, опустив голову.

– Они не успели добраться до границы города, – похвастался Калараджа, – хотя демона пришлось вырубить. Она решила, что поймала меня.

– Я всегда могу на тебя рассчитывать. Хорошая работа. – Иштван был доволен.

Калараджа склонил голову и отступил назад. Лукас покачнулся, пытаясь удержаться на ногах. Я поняла, что, опустив голову, он смотрел на Кек. Она не двигалась, и я не могла понять, вздымается ли ее грудь.

Вина и горе разрывали мое сердце. Я должна была заставить их остаться, убедив, что слишком опасно отправляться в путь. Здесь они оказались из-за меня. Сами бы они никогда не приехали в Будапешт. Если бы Кек погибла, я бы не простила себе этого. И так уже благодаря мне Трекера и Аву хладнокровно убили.

Кто-то дернулся рядом, и я взглянула на Эша. Мы через многое вместе прошли, но такого взгляда я никогда у него не видела. Его зеленые глаза горели ярко, как изумруды на солнце. Он выпрямился. Вдоль площади начали раскачиваться деревья, хотя ветра не было.

– Эш, – окликнул его Уорик, но тот, казалось, не слышал своего друга. Немигающе он смотрел на Кек и Лукаса, гнев нарастал в нем. – Эш, успокойся!

Вдалеке затрещало дерево. Эш издал звук, который я прежде не слышала, – он бросился на Калараджу.

Тишина закончилась, от зданий донеслись крики и выстрелы. Уорик поднял свое оружие и застрелил пару солдат, которые целились в Эша. Снял свое оружие со спины, выпотрошив еще одного рядом с собой.

Прежде чем я успела бы пошевелиться, я ощутила, как к моему виску что-то прижали.

Щелк.

Иштван прижимал к моей голове пистолет.

– Пожалуй, следует остановиться, – четко и резко произнес он.

Солдаты остановились мгновенно.

Уорик повернулся к Иштвану, его зрачки сузились, ноздри раздувались.

– Даже не думай. – Иштван сильнее прижал дуло пистолета к моему виску. Как я умудрилась подпустить его к себе – он ведь специально все это время медленно ко мне приближался, чтобы в нужный момент схватить. – Я не буду сомневаться.

Уорика охватила ярость, он посмотрел мне в глаза. Я покачала головой, прося его выполнить требование Иштвана.

– На колени, – приказал Иштван моей группе, толкнув меня вниз. – Все. – Он показал жест своим людям. – Заберите у них оружие и вещи.

Солдат забрал мой пистолет и, когда он сорвал с меня сумку, внутри все сжалось. Охранники, собрав оружие, просмотрели сумки на наличие запасного и бросили все в одну кучу. В моей находились лишь книга и крошечная коробка… ничего существенного для них.

То, благодаря чему Иштван разрушил бы весь мир – убил бы всех, – находилось всего в нескольких сантиметрах от его ног. Сила лежала в сумке, а они просто выбросили ее в кучу, как мусор.

Я увидела, как бойцы двинулись к моим друзьям и приставили пистолеты к их головам, лишая оружия.