Ярость взметнулась во мне.

Они нацепили на него желтую униформу, но убедились, что она на нем плохо сидит – чтобы Киллиан выглядел дураком. Иштван желал не просто уничтожить Киллиана, но сделать все, для того чтобы отношение всех к нему изменилось. Избавить всех от впечатления, что их лорд, которому они поклонялись, силен. Показать, что он слабый и беспомощный. Собака на поводке.

Бойд, ранее работавший на него, теперь радостно наслаждался его падением. И от этого мне стало больнее, в голове появилась мысль.

Киллиан держал подбородок высоко поднятым, каждый вдох ему давался с трудом, но он держался как гордый правитель, которого я знала. Бойд грубо толкнул его к столу рядом с фейри.

– Знаешь, что, ваше высочество? Будешь срать и работать вместе с простолюдинами. – Бойд приблизился к лицу Киллиана, но лорд не вздрогнул. Не отреагировал на предателя. – В тебе нет ничего особенного. Ни магии, ни титула. И деньги тебя не спасут здесь. О, подожди, ведь у тебя их нет. – Бойд усмехнулся своими уродливыми губами.

Охранник снял цепь, но ошейник оставил на шее Киллиана. Я подумала, что ошейник, вероятно, сделан из чистого железа – Киллиан боролся со слабостью. Еще один способ низложить короля.

– Если хоть кто-нибудь сядет с ним, поможет ему или даже посмотрит, – начал Бойд, обращаясь в основном к фейри, – останетесь без еды на неделю, а ваш дорогой сеньор проведет в яме месяц. Он будет жить отдельно от своих подданных именно так, как он это любит. – Бойд потер руки. – Каково это, Киллиан, попасть в свое творение, которое ты создал для пыток и убийств? И знать, что выхода нет, ведь ты сам убедился в этом?

Единственный глаз Киллиана, который был открытым, впился в Бойда. Ярость повелителя фейри была неуловимой по сравнению с тем же Уориком, но столь же смертоносной. Он будет выжидать, пока жертва не подойдет ближе, и он сможет нанести удар.

По крайней мере я на это надеялась. Я лучше других знала, как это место может изменить. А яма за один день может сломить даже самого сильного.

Глава 24

Форма прилипла к коже, пот стекал по лицу. В помещении было жарко из-за печей, заключенных и плохой вентиляции – воняло немытыми телами, дымом и раскаленным железом.

У меня болела голова от лязга металла и стука молотов – машины работали в складском помещении глубоко под землей. Мы находились выше тюремного уровня, но все еще под землей. В конце огромного помещения находился туннель, достаточно широкий, чтобы по нему могли проехать грузовики. Туннель вел наружу, но электрические ворота охранялись людьми с автоматами и, несомненно, защищены магией. Здесь хранились грузовики, и сюда доставляли припасы для тюрьмы.

Иштван продумал разные варианты использования этого пространства.

В Халалхазе мы были просто рабочей силой, возвращали деньги, потраченные на нас, и поддерживали тюрьму в рабочем состоянии. Мы сами штопали свою форму, готовили еду, убирались. Да, нас, конечно, пороли и пытали. Не стану утверждать, что Халалхаз был курортом – нет, это гребаный ад. Но могло быть и хуже.

Иштван использовал нас для создания разных вещей.

Для войны.

Одна сторона огромного помещения представляла собой небольшую швейную фабрику. Куда – конечно же – они отправили всех женщин. Усадили нас за ряды длинных столов с устаревшим оборудованием. В разноцветной форме мы, сгорбившись, шили, латали и сшивали солдатское обмундирование. С эмблемой нового режима.

Печатные буквы ВСЛ располагались по диагонали, на каждом следующем уровне буквы уменьшались в размере так, что получался треугольник… или стрела, обведенная кругом. На плече оказался вышит старый венгерский флаг, тот, что использовали до падения стены, когда правили люди.