– И я убью за него любого.

Дядя сжал губы и склонил голову.

– Я бы принял за Лин пулю.

– Знаю. – Я сжала его пальцы. Мне и не нужно было спрашивать. Мне стало стыдно за то, что оказалась счастлива, что Андрис так не поступил. Мысль о том, что я могла потерять его…

– Я не могу без нее дышать, – услышала я, как Андрис прошептал дрожащим голосом.

– Шевелитесь! – Йоска врезался в плечо Андриса, толкнув его вперед. – Гребаные фанаты фейри!

Дядя выпрямился и подошел к раздаче. Он оглянулся через плечо, выражение его лица было душераздирающим.

– Я люблю тебя, – прошептала я, прежде чем Йоска толкнул его глубже в толпу подальше от меня.

Меня должно было это утешить – любовь к Андрису стала для меня всем. Он мне как отец. Но почему-то мне стало не по себе, и я еще больше занервничала.

* * *

День становился лишь хуже.

У меня болела спина, кровоточили пальцы, в голове стучало, и в этот раз у всех были разные перерывы на воду, поэтому мне не удалось перекинуться парой фраз с Уориком.

Примерно за час до окончания нашего рабочего дня Бойд, Сэм и еще двое, которых я не знала, вошли и направились к нам. Ужас сковал меня, но я сохранила бесстрастное выражение лица, уже приготовившись к тому, что они схватят меня.

Но, не говоря ни слова, они направились к Зуз и, схватив ее за руки, рывком подняли на ноги.

– Что происходит? – Зуз вырывалась, но мужчины все равно стащили ее с сиденья. – Нет! Отпустите!

Из-за суматохи девушки рядом закричали и предприняли безуспешные попытки остановить охранников.

– Что вы делаете? – спросила Птичка, повысив голос. – Куда вы ее забираете?

По лицу ей прилетела дубинка, отчего Птичка упала на пол и закричала.

Я собиралась подняться, но чья-то рука легла мне на плечо.

– Не надо. – Нора покачала головой, взглядом приказывая мне сидеть и беспомощно наблюдать, как Зуз тащат из комнаты.

Что, черт возьми, происходило? Что они собираются с ней делать?

Почему она?

– Возвращайтесь к работе! – приказал Йоска. – Или будете следующими!

Ужас сковал всех, и они вернулись с трясущимися руками к шитью.

Я приметила, как Кек незаметно помогла Птичке подняться и вернуться на свое место. Из ее разбитой губы текла кровь, но в остальном все было в порядке.

Следующий час мы работали в полной тишине, опустив головы, слыша, как шипят и стреляют огромные машины. Уорика отправили к печам, где переплавляли гильзы. С него тек пот, казалось, он в одежде искупался в реке. Хлопчатобумажная ткань штанов прилипла к его телу, скользя каждый раз тенью, когда он двигался.

Сквозь ресницы я посмотрела на его фигуру, примечая изгибы его мышц и задницу. Я почти могла ощущать вкус соленого пота, стекающего по его спине.

Внезапно он повернул голову и, нахмурившись, посмотрел мне в глаза.

– Работать! – Хлыст прошелся по спине Уорика, разрезав голую кожу. Охранник ударил снова. Крик застрял в моем горле, я изо всех сил старалась не вмешиваться. Уорик сжал челюсти и заскрежетал зубами, но стоически выдержал порку. Он вдохнул и вернулся к работе, но его тело напряглось от того, что спустил подобное охраннику с рук.

Волк хотел напасть. Легенда желала убивать.

Но они бы причинили боль тем, о ком он заботился. Эш, Китти… я. Я его ахиллесова пята здесь.

– Ладно! Время ужина, рыбы, – крикнул Йоска.