Поглядывая между пальцев, мы увидели, что столб света все еще устремляется вверх, и теперь смогли оценить его ужасающие размеры. Вырываясь из гигантского кратера, словно какой-то чудовищный цветок алого пламени, он достигал в толщину по меньшей мере полмили. Столб указывал в небо почти строго вверх, и окончание его невозможно было увидеть – казалось, он просто угасает вдали, исчезая в пустоте между мирами.

Я почувствовал, как доктор Уитли сжал мою руку, и повернулся к нему. Лицо друга светилось интересом, и говорил он низким, возбужденным голосом.

– Видишь, куда направлен свет? – спросил он, ткнув рукой в небеса.

Я посмотрел снова, и ощутил, как в мое нутро вползает страх, ведь колонна света, судя по всему, указывала прямехонько на крошечный багровый диск Марса. Пока я таращился в небо, вновь послышался голос доктора:

– Теперь ты увидел связь?

Я был так ошеломлен, что не ответил. В полном молчании взирали мы на световой поток, а примерно через три минуты вновь раздался колокольный звон, и одновременно с этим угас и свет, оставив нас в еще более плотной темноте, чем прежде. А триумфальный напев неторопливо сходил на нет, пока не стих окончательно.

Шли минуты. Из кратера не доносилось ни звука. Наконец мой спутник поднялся на ноги, и я, следуя его примеру, неуклюже распрямился: поза, в которой я, скорчившись, лежал на земле, была предельно неудобной.

-Давай-ка вернемся к самолету, – сказал доктор Уитли. – Уверен, сегодня ночью мы больше ничего не увидим.

В задумчивом молчании спускались мы к побережью. Каждый из нас размышлял над увиденным – и лично мои мысли переполняло безнадежное отчаяние. Мы нашли то, что искривляло путь Марса и направляло его на уничтожение Земли. Но кто – или что – стоял за всем этим? И чего они пытались добиться, совершая подобное? Ведь если погибнем мы, то и они тоже.

И гораздо более важный вопрос: что мы могли сделать, чтобы отвести беду и отшвырнуть планету прочь? Что? Как двое людей смели надеяться одолеть тех, в чьей власти было дотянуться до мчащейся планеты и остановить ее; тех, кто способен сосредоточить свою силу и свое мастерство в мощном луче и пронзать им сами звезды... сквозь космос!

7

Весь следующий день мы прятались в небольшой пещерке в прибрежных скалах. На жадные расспросы лейтенанта Райдера мы с доктором почти ничего не ответили, да и друг с другом особо не обсуждали события прошлой ночи. Уитли обдумывал увиденное, и я, понимая это, не испытывал, со своей стороны, особого желания говорить о случившемся. Однако кое-что я все-таки предложил. Идея моя сводилась к тому, что нам следовало взлететь над кратером и, когда появится луч, сбросить бомбы. В бомбосбрасывателях нашего самолета имелось достаточно мощных снарядов, чтобы сровнять с землей почитай весь кратер, и я полагал, что, какая бы дьявольская машина ни работала внутри вулкана, взорвать ее будет проще простого.

Однако доктор Уитли не оставил от моего замысла камня на камне.

– Какой в этом толк? – спросил он. – Или, по-твоему, после уничтожения луча Марс прекратит падать на нас?

Я промолчал, поскольку ответ был очевиден: конечно же, красная планета не остановится. Но что же тогда мы могли предпринять? Когда я задал этот вопрос своему другу, тот сказал:

– Единственное, что следует сделать, – это выяснить как можно больше о происходящем в кратере. И лишь потом принимать решение. Во всяком случае, мы обнаружили то, что притягивает сюда Марс, и в запасе у нас есть еще несколько дней до того, как Земля окажется в опасности.