Она рассмеялась, как безумная, вместе с ним — действительно, как она могла забыть его страсть к машинам! Они часто раньше обсуждали, как купят открытую «лагонду» и будут кататься на ней по Лазурному берегу, гонять по дорогам Италии и Испании.

— А куда мы едем, радость моя? — спросил Клиффорд, открывая перед ней дверцу «фиата». Ему все это уже начинало нравиться.

— На почту, — ответила она едва слышно.

— А зачем?

— Спросим старого Жана Савиля насчет писем — пусть все скажет прямо.

Клиффорд вывел машину со двора и выехал на дорогу. Его приятно пьянил запах, исходивший от волос Рейн. Внезапно исполнившись дерзости, он поцеловал ее в обнаженное плечо.

— Мое сердце, ты даже не представляешь, как я без тебя скучал. Позволь, я остановлю машину и обниму тебя. Ну прошу тебя, всего на минуту!

Но Рейн отпрянула от него. В этот момент ей не нужны были нежности Клиффорда, да и никого другого. Весь мир перевернулся, и если сердце ее по-прежнему тянулось к Клиффорду, то с не меньшей нежностью и волнением оно стремилось к Арману. Она не знала, кому предана больше, и никак не могла решить, что делать. Пока ей было ясно только одно — непременно нужно выяснить, что случилось с их письмами, иначе она так никогда и не разрешит свои сомнения на этот счет.

Глава 16

В прекрасной гостиной Адрианны де Шаньи Арман склонился к руке старой герцогини. Она была великолепна в черном кружевном платье и своей любимой мантилье на седой, красиво причесанной голове.

— Мой дорогой мальчик, — проворковала она, — ты видел Рейн?

— Нет, — ответил он.

— Я думала, она уже оделась и встречает тебя внизу. Элен сказала, что она там.

— Нет, я ее там не встретил, — покачал головой Арман.

Герцогиня улыбнулась ему, положила свою эбонитовую палку на отполированный пол и поставила ноги на мягкую скамеечку.

— Тогда тебе придется набраться терпения и подождать. Наверное, она пошла посмотреть, как накрыт стол. Она любит, чтобы все было безупречно, а сегодня у нас особенный ужин. Настоящее торжество.

— Настоящее торжество, — эхом откликнулся он.

Это было то редкое событие, по случаю которого Арман разоделся: белый пиджак из акульей кожи, черный галстук-бабочка; пышные волосы безупречно приглажены. Словом, вид у него был щегольской и довольный, однако он был задумчив. В кармане в маленькой коробочке лежало обручальное кольцо для Рейн. Проезжая по дороге из Канн через Мужен, он кинул взгляд на маленькую церквушку, где она хотела венчаться. Он был счастлив и никак не осмеливался поверить, что это надолго. Но яркое сияние радости несколько померкло после визита, который он вынужден был нанести Ивонне Триболь незадолго до того» Верный своему слову, он поехал к ней, чтобы поговорить.

Ивонна уже ждала его с охлажденным во льду шампанским, сэндвичами с икрой и еще парой претенциозных признаков своего недавно свалившегося богатства. Она подыскала маленькую квартирку на побережье и нарядилась к его приходу в очаровательный пеньюар из черного шифона, который очень шел к ее белой коже и рыжим, свободно распущенным по плечам волосам. Но как только Арман ее увидел, ему захотелось немедленно бежать прочь. Яркая, модная обстановка квартиры и пресыщенная, влюбленная в него женщина не привлекали его. После божественного дня, проведенного с Рейн на море, после чудесного поворота судьбы Ивонна и все, связанное с ней, вызывало у Армана тошноту.

Она сделала отчаянную попытку склонить его к прежним интимным отношениям, но это ей не удалось. Между ними снова разыгралась одна из старых сцен, после которых он всегда чувствовал себя измученным и даже напуганным.