К тому же, чем скорее Джоселин станет его любовницей, тем раньше он сможет искать удовольствий в ее постели.

Рейн улыбнулся про себя, довольный избранным путем. О Джоселин будут хорошо заботиться и — можно быть почти уверенным, она будет не меньше заботиться о нем.

Они стояли в холле под хрустальной люстрой. Джоселин великолепно смотрелась в светло-персиковом муслиновом платье его сестры. Рейн посмеивался про себя. Александра выпросит у него по два новых дорогих платья взамен тех, которые он взял, но вид Джо окупал все затраты.

— Мне кажется, это очень милый дом. Чей он?

— А почему бы нам не пройти в гостиную? — Рейн взял Джоселин под руку и подвел к софе. Когда они сели, он взял ее руку в свои. — Ты уверена, что он тебе нравится?

— Конечно. Дом восхитителен. Но какое отношение все это имеет ко мне?

— Сколько тебе лет, Джо?

— В конце прошлого месяца исполнилось восемнадцать.

Что ж, ее возраст — не проблема.

— Я собираюсь быть с тобой откровенным, Джоселин, и надеюсь, что в ответ ты тоже будешь искренней со мной.

— Хорошо.

— Во-первых, я хотел бы, чтобы ты понимала, что какой бы ни оказалась правда, это никак не повлияет на наши отношения.

Это только упростит дело и избавит меня от угрызений совести.

— О чем вы, милорд?

— В тот вечер, когда мы познакомились… когда ты пришла ко мне в комнату, у меня возникло впечатление, что ты… — Рейн заглянул ей в глаза. — Ты когда-нибудь жила с мужчиной, Джо?

Она странно посмотрела на него.

— Конечно. Я же жила с Броуни и с Такером. Они, конечно, не аристократы, но они такие же мужчины, как другие.

Такого ответа он не ожидал. Мальчик казался слишком юным, а Броуни… тот вел себя скорее по-отечески. Рейну стало неприятно от мысли, что они были вместе, хотя он считал, что это должно быть ему безразлично.

— Так ты спала с ними обоими?

Она выглядела совершенно растерянной.

— Я понимаю, что это было не слишком прилично, но у меня не было выбора. Временами бывало так холодно. Понимаешь, мы переехали в мансарду всего несколько недель назад. А перед этим мы жили в подвале. Старая железная жаровня была для нас роскошью.

— Ты что, хочешь сказать, что вы спали втроем? — он постарался, чтобы в его голосе не слышалось неодобрение. В конце концов, эта женщина поступала так, чтобы выжить. И все же… — Я понимаю, что решала не ты, но…

Джо ощетинилась, ее спина выпрямилась, губки надулись как у маленькой сердитой курочки.

— Сожалею, что оскорбила ваши чувства, ваше сиятельство. Но если ты не хочешь знать правду, тебе не стоило спрашивать.

— Извини. Ты права, конечно, и я приношу свои извинения. Мне не следовало ожидать, что ты осталась девственницей — после всего, что пережила.

Она вспыхнула.

— Что! Какое отношение Такер и Броуни могут иметь к моей девственности?! Не думаешь же ты… ты хочешь сказать, что думал… что мы?.. — Она резко вскочила. — Я хочу уйти.

Она выпрямилась словно аршин проглотила, ее руки сжались в кулачки. Рейн понимал, что не следует этого делать, но невольно рассмеялся.

— Так ты девушка! — он снова хохотнул. — Я бы не стал спрашивать об этом, просто когда ты была в моей постели, я подумал…

— Я сказала, что хочу уйти.

Она развернулась и направилась к двери, но Рейн в два шага нагнал ее.