Тягач нагнулся, проверил сонную артерию Ветерка и, убедившись, что тот мертв, торопливо положил в карман деньги и, захватив по пути отброшенный в угол передней комнаты Ветерком пистолет, быстро выскочил на лестницу, захлопнув за собой дверь. Сбегая вниз, он никого не встретил и, усевшись в машину, поспешил удалиться прочь.

Ночью он спал плохо. Первый акт возмездия почему-то не принес вожделенной радости. Ну убил этого подонка, ну поиграл с ним в кошки-мышки, заставив помучиться в последние минуты перед смертью. И все. Разве об этом он мечтал, безвинно страдая в зоне? Теперь этот гад мертв и уже ничего не чувствует, не терзается так же, как и он. Нет, не этого он ожидал, планируя месть и затевая побег. Тягачу стало совершенно ясно, что он не получит никакого удовлетворения от смерти спившегося Туши.

К тому же его беспокоило убийство этой миловидной глупышки, так некстати забежавшей в гости к Ветерку. Но Тягач постарался вызвать у себя отвращение к этой женщине, ругая последними словами ту, которая не считала постыдным забавляться в свободное время с мужем своей подруги. И это ему помогло. Он немного успокоился и стал продумывать свои будущие действия. Однако Тягач уже твердо знал, что не остановится на полпути и через два дня, когда Туша заступит на дежурство в строительной бытовке, он уберет и второго подонка. Следующим будет Сурок. Правда, к нему подступиться очень сложно, но, возможно, именно решение этой задачи и позволит получить истинное наслаждение от мести.

Два дня пролетели быстро, и Тягач появился на пустынной стройке уже ближе к вечеру, когда начало темнеть. Конечно, покончить с вечно пьяным, опустившимся человеком было делом не из приятных. Но Тягач и здесь нашел тонкость, позволяющую ему несколько скрасить эту вызывающую у него отвращение задачу: он решил убить Тушу из пистолета Ветерка. Это могло внести хоть какую-то пикантность в процедуру казни негодяя.

Дверь в сторожевую бытовку была незаперта. Тягач вошел в полутемное помещение. За столом сидели двое. В одном из них, с оплывшим лицом и седой щетиной на небритых щеках, Тягач с трудом узнал Тушу. Второй был какой-то спившийся тип из соседних домов, один из тех, кто нередко забегал в бытовку к сторожу, чтобы распить бутылку. Вот и в этот раз, на свое несчастье, пьяница пенсионер, купив на рынке дешевый спирт, по давней привычке заглянул в бытовку. В расчете на дармовую выпивку у Туши всегда наготове были полбуханки черного хлеба, несколько луковиц и соль. А сегодня пенсионер принес ещё ливерной колбасы и пару соленых огурцов. При такой царской закуске можно было сидеть долго и выпить много.

Неожиданное появление Тягача ни сторожа, ни его гостя особенно не удивило. Они его легко приняли за очередного любителя спиртного, забежавшего на огонек выпить. Но, увидев в руке у нежданного посетителя пистолет, поняли, что ошиблись. Однако, к удивлению Тягача, пьяницы особенно и не испугались. Пенсионер ещё даже попытался его урезонить, сказав, что денег у них нет, а потому ему лучше уйти и не мешать людям культурно отдыхать. Туша сидел неподвижно и равнодушно смотрел на человека, представляющего для него опасность. Он не был сильно пьян. Просто его чувства давно притупились. Стремясь вывести его из равновесия, Тягач выстрелил в упор в пенсионера, который медленно сполз со стула: ему нельзя было оставлять в живых свидетеля.

«Так и надо этой пьяни. Все равно уже никому не нужен, старый хрен. Наверняка всем в тягость», — быстро промелькнула в голове Тягача оправдательная мысль, и он перевел дуло пистолета на Тушу. Тот весь съежился и затравленно смотрел на оружие, в ужасе ожидая, когда из него вырвется на волю кусок металла, способный в мгновение ока оборвать его жизнь. «Ишь ты, тоже подзаборная пьянь, а туда же, жить хочет», — злорадно подумал Тягач и деланно радушным тоном сказал:

— Я тебе привет от Ветерка принес.

В глазах Туши появился какой-то проблеск интереса, и он начал пристально вглядываться в бородатое лицо незваного гостя.