— Черт бы их всех побрал! Просто не могу этому поверить! В жизни не встречал жителя Кентукки без колоды игральных карт, бутылки виски и длинноствольного ружья! — бушевал генерал, расхаживая по комнате. В углу робко жались два офицера милиции, только что доложившие Джексону о прибытии подкреплений.

Две трети отряда милиции из штата Кентукки не имели ни оружия, ни запаса продовольствия и полагали, что их должны снабдить всем необходимым федеральные власти. Это была одна из многих проблем, результат череды ошибок и просчетов Вашингтона, из-за которых под командованием Джексона оказалась всего лишь разношерстная орава ополченцев — двенадцать сотен креолов, свободных чернокожих, индейцев чокту и пиратов — и небольшое подразделение регулярной армии. Именно они 23 декабря дали бой пяти тысячам красных мундиров. С обычной для него беспредельной отвагой генерал атаковал противника глубокой ночью.

Сражение вылилось в рукопашную драку на болоте и в таком густом тумане, что английское командование переоценило силы врага и отдало приказ отойти, не разобравшись, что американцы уступают им в численности в соотношении почти один к пяти. Атака, предпринятая Джексоном, позволила, как он и рассчитывал, выиграть время, и, пока шли бои на побережье, в город прибыли новые подкрепления. Однако ополченцам из Теннесси и Миссисипи не хватало продовольствия, а отряд милиции из Кентукки к тому же практически не имел оружия.

— Исаак Шелби отправил на эту войну больше солдат, чем губернатор любого другого штата. Поэтому на всех припасов не хватает, — объяснил командир отряда Джон Адэр.

— Он прав, генерал, — подтвердил Сэмюэль. — Мой дядя сделал все, что в человеческих силах, для пополнения армии людьми и материальными средствами. Но после того, как он послал десять тысяч человек на нью-йоркскую границу, ему не осталось ничего иного, как полагаться в этом вопросе на федеральные власти.

— Нам от этого не легче, — рявкнул Джексон, — если учесть, что начальник тыла не способен отличить ядра для мортир от шаров для боулинга.

— Если позволите, у меня есть предложение, сэр, — сказал Шелби, и генерал перестал метаться по комнате и прислушался. — Мне известно место, где можно достать несколько сотен ящиков ружей, бочек с порохом и зарядами.

— Не имеете ли вы случаем в виду Тейпль — склад, где этот зловредный пират Лафит нагло торгует товарами, награбленными во время налетов на мирные суда? — язвительно поинтересовался Джексон.

— Этот зловредный пират и его люди доблестно сражались плечом к плечу с нами против англичан. Именно Лафит передал нам достаточно боеприпасов, чтобы потеснить англичан. Почему вы не доверяете ему, сэр?

— Вы, полковник, служите в регулярной армии, а люди Лафита вне закона, они преступники. За голову Жана Лафита губернатор Луизианы назначил вознаграждение в пять тысяч долларов.

Сэмюэль не смог удержаться от улыбки и напомнил:

— В ответ Жан назначил вознаграждение в пять тысяч долларов за голову Клейборна. Губернатор, по-моему, оценил эту шутку.

— Черт возьми, Шелби! Ничего смешного в этом не вижу. Если в Луизиане правит закон, здесь не может быть места для пиратов и контрабандистов.