– Что? Ты хочешь сказать, что этот край не менее красив, чем волнистые зеленые холмы твоей любимой Виргинии?

– Зеленый цвет Виргинии мягкий, пасторальный, тогда как здесь все резко, драматично. Взгляни на эти горные вершины, утесы, ущелья, которые проделали в граните время и эрозия. Это совершенно два разных пейзажа, но оба они чудесны.

– Ты думаешь, что был бы счастлив, поселившись здесь? У тебя задатки хорошего хозяина ранчо.

– Я буду счастлив везде с любимой женщиной. Кэсси помолчала минуту, затем сказала:

– Это очень удобное время, чтобы поговорить о том, о чем я так долго думала.

– Это что, предложение?

– С какой стати я буду делать предложение едущему в Калифорнию джентльмену-южанину, такому как вы, помощник шерифа Фрейзер?

– Очевидно, потому, что не можете устоять передо мной, мисс Брейден.

– Очевидно, потому, что до сих пор мне приходилось видеть много хорошего от вас, помощник шерифа Фрейзер.

– Угу, до сих пор, мисс Брейден.

– Был ли ты серьезен, когда говорил о том, что влюбился в меня? – спросила Кэсси.

– Не знаю, прежде я никогда не влюблялся.

– Ладно. Я думаю, что, возможно, ты прав.

– Аллилуйя! – Он выпрямился. Кэсси усмехнулась:

– Думаю, что тебе удалось сделать из меня верующую, хотя есть существенная разница между любовью и сексом.

– Выбор за тобой. В любое время я к твоим услугам.

– Коулт, пожалуйста, будь серьезен. Ты ведь понимаешь, я подразумеваю тот наш разговор, не нас на самом деле… то есть я имею в виду…

– Я хорошо понимаю, что ты имеешь в виду.

– Тогда ты понимаешь, что нам не суждено встречаться.

Он недоуменно приподнял брови:

– Откуда в тебе такая уверенность?

– У меня, ее нет, я в основном полагаюсь на твою порядочность.

Коулт фыркнул:

– Ха-ха, леди! Это большое заблуждение.

Кэсси улыбнулась, веселые искорки сверкали в ее глазах. Как хорошо, что он так добродушно настроен.

– Как я могу заблуждаться, если я доверилась рыцарю? Когда в городе узнают о том, как ты спас Пити сегодня, твоя голова раздуется до размеров тыквы.

Он притворился возмущенным.

– Вы называете этого рыцаря тыквенной головой, леди?

– Признайся, Фрейзер. Твоя пустая голова иногда напоминает тыкву, наполненную косточками.

Кэсси рассмеялась своей шутке.

Он нежно увлек ее на землю и лег поверх нее. Его рот оказался так близко, что она ощутила его теплое дыхание.

– Боюсь, моя леди, ты должна заплатить выкуп за свою несправедливую колкость. Итак, моя прекрасная дева, что это должно быть – поцелуй или мне прочитать одно из моих стихотворений?

– Нет, нет, только не это, сэр рыцарь, – простонала она.

– Я так и думал, что ты это скажешь.

Он прижал свои губы, желая поцеловать ее легко и быстро, но они слишком долго сдерживали свою страсть. Кэсси раскрыла губы, и поцелуй оказался долгим, глубоким; сладостный трепет охватил все ее существо. Она застонала, желая чего-то большего, чем поцелуй.

Вдруг до их слуха донесся детский смех и из-за холма появились дети.

– Мне кажется, что прекрасная дева снова избежала испытания. – Коулт привстал, взял ее за руку и помог встать.

Неприятный случай со змеей изменил их намерение задержаться подольше на ранчо. Коулт погрузил в тележку сундук с одеждой, которую собрала Кэсси, а затем проводил их верхом до города.